– За стол, дамы и господа.
Статей было всего около двадцати, но все чрезвычайно суровые. Сон на вахте наказывался по усмотрению капитана. То же касалось пьянства и азартных игр. Того, кто не сообщил важную для флота информацию при первой же возможности, ожидала смерть. Содомия, неподчинение приказам, отказ от преследования врага, организация мятежа – смерть, смерть, смерть. Если бы Джо прочел статьи сам, то содержание едва ли поразило бы его, учитывая место и время, но, услышав, как их читают детские голоса, он почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. Все это время Кайт за ним наблюдал.
– Мистер Турнье здесь не по своей воле, – тихо сказал Кайт, когда последний мальчик закончил читать. – Его заставили. И все же он здесь, и он понимает, что винить в этом некого. Статьи обязывают всех нас доставить столь нужного флоту человека в Эдинбург. Он понимает, что нас бы расстреляли, не сделай мы этого. Он также знает, что попытка подговорить любого человека на борту помочь ему, особенно офицера, приведет к расстрелу этого офицера. Так что не бойтесь его. Он не станет втягивать вас в неприятности, – капитан не сводил глаз с Джо.
– Пожалуй, это хорошо, – серьезно сказала младшая из кадетов, маленькая девочка не старше десяти лет. Видимо, на борту был кто-то из ее близких: ее волосы заплели в аккуратные косички, украшенные серебряными бусинами, сочетающимися с серебром на форме. – Я чрезвычайно доверчива, сэр.
Все рассмеялись, а Джо похолодел.
Урок был посвящен математике и различным измерениям. Кайт учил ребят определять долготу по звездам, и уже через несколько минут Джо стало очевидно, что это продлится не один час. Старшим он давал прямые данные, параметры созвездий, а с младшими занимался чем-то вроде алгебры. Они использовали реальное местоположение корабля, отмечая его на карте, которую Кайт заранее разложил на столе. Самая маленькая девочка пришла в восторг, когда Кайт позволил ей отметить место крестиком. Судя по всему, это была большая честь. Джо почувствовал себя преданным. Кайт хорошо ладил с детьми. Окажись он просто отъявленным мерзавцем, было бы легче, но сейчас, видя, каким капитан может быть добрым, Джо начинал думать, что у Кайта к нему личные счеты.
Фред Хэтэуэй значительно опережал остальных. Проходить упражнения в его экзаменационной тетради оказалось интересно. Они были достаточно просты для того, чтобы Джо в них разобрался, но при этом достаточно сложны, чтобы служить тренировкой для ума.
После урока Кайт поспешил отправить младших в постель. На это было больно смотреть. Маленьких детей было четверо, и они выстроились в ряд, как утята. Трое старших, включая Фреда, остались выпить и стали говорить о своих семьях и письмах из дома. Кайт о своей семье ничего не говорил, если она у него вообще была, но он знал, как зовут матерей кадетов и чем занимаются их сестры. Джо тоже дали стакан вина.
Чуть поодаль сидел и шил шотландец, выходивший с ними на лед, который, по-видимому, прислуживал Кайту. Его звали Клэй. Кожа у него была нездорового серого цвета. Нить со скрипом тянулась сквозь хлопок. Пахло вином, слышался смех молодых людей и тихий стук шагов по верхней палубе, в каюте было по-домашнему уютно. Качающиеся лампы отбрасывали тени по всей комнате.
На корабле раздался колокольный звон. Джо взглянул на часы. Пробило три. Время пролетело незаметно. Его тревожило, что он так быстро здесь освоился. Он все еще был раздражен, и след от удара плетью до сих пор болел, но во время урока Джо не чувствовал страха и, что еще хуже, не чувствовал злости. Он должен научиться поддерживать в себе злость, если хочет отсюда уйти. Иначе… иначе он просто привыкнет к этому. Как привыкал ко всему остальному.
Джо подождал, пока кадеты разойдутся, а затем кашлянул на случай, если Кайт забыл о его присутствии, но тот не забыл. Капитан оглянулся, собирая чашки и стаканы.
– Не курите здесь, – сказал он. Джо убрал портсигар.
– Грязная привычка, – неожиданно сказал Клэй из угла. Он бросил на Джо мрачный взгляд, но затем посмотрел на Кайта – убедиться, что не сделал ничего предосудительного, и, когда Кайт ему улыбнулся, снова откинулся на стуле. Это выбило Джо из колеи. Мужчина средних лет вел себя как ребенок. По шее Джо снова поползли мурашки, когда ему пришла в голову мысль, не из-за капитана ли Клэй вынужден использовать костыль.
– Чем же я вам так насолил? – спросил его Джо, скорее в шутку. Не помешало бы переманить Клэя на свою сторону. Ведь он хранил ключи и имел доступ к документам. Плана у Джо еще не было, но доступ лишним не бывает.
Клэй посмотрел на него с такой черной ненавистью, что Джо еще несколько дней не мог забыть этот взгляд. Внезапно матрос опустил руку прямо в жаровню рядом с собой, схватил горсть раскаленного угля и швырнул Джо в лицо.
Джо успел увернуться, но кусок угля скользнул по его шее. Даже от мимолетного касания шею пронзила боль.
Кайт в другом конце комнаты уже заставлял Клэя опустить руку в кувшин с водой.
