– Капитан Хичем, мы покинули Шотландию в тысяча восемьсот девяносто первом году. В наше время никакой войны нет. Мы приняли французский корабль за корабль-призрак, потому что… потому что мы больше не используем парусные корабли. Современные суда работают на угольных двигателях, – он слегка улыбнулся. – Похоже, я немного заблудился, господа.
На некоторое время наступила полная тишина. Лишь лампы раскачивались на потолке да менялся наклон горизонта за иллюминаторами. Хичем переступил с ноги на ногу и с шумом выдохнул. Ему хотелось закричать, что все это полная чушь, Кайт знал, что эти слова уже стоят у капитана в горле, но все они видели «Империю». Ничего подобного в мире больше не существовало. Кайт слышал о двигателях, но лишь о тех, от которых работали насосы в шахтах. Они не приводили в движение корабли. А еще сам Джем – абсолютный англичанин и в то же время словно бы иностранец, одетый по-пуритански просто, в черное и белое.
– Что ж, – наконец сказал Хичем. Он казался опустошенным. – Сейчас мы направляемся в Саутгемптон. Если вы будете придерживаться этой версии, то с вами непременно захочет поговорить Адмиралтейство. А пока, мистер Каслри, считайте себя нашим гостем.
– Спасибо, вы очень любезны, – машинально отозвался Джем. Кайт коснулся его плеча, боясь, что он потеряет сознание. Этого не произошло, но он схватил пальцы Кайта и сжал их с силой человека, которому в этот момент наживую проводили ампутацию. Несмотря на стоящую рядом жаровню, его кожа была ледяной. У него начинался шок. Кайт носком ботинка придвинул жаровню поближе.
– Как это вообще возможно? – тихо сказал Джем, обращаясь ко всем. – Может, дело в тумане. Есть в нем что-то жуткое. Столько ходит историй.
Хичем снова разозлился. Джем вздрогнул. Кайт пытался одними кончиками пальцев донести до него, что ему не о чем беспокоиться, что Хичем злится не на него, а лишь на собственную растерянность.
Хичем вздохнул.
– Том, – сказал он первому помощнику, – снова берем курс на Саутгемптон.
Все молчали. С палубы доносился шум: приглушенные шаги матросов, которые ходили босиком, и резкий стук каблуков офицерских ботинок. Кайт почувствовал, как корабль тянет в сторону, когда рулевой отворачивал от берега.
Джем, похоже, впервые по-настоящему услышал их слова. Он нахмурился и подался вперед. Кайт видел, как он напрягся. Должно быть, Джем собрал всю волю в кулак, чтобы заговорить:
– Прошу прощения, капитан, но вы должны последовать за моим кораблем. Я видел, что он не уничтожен. Они лишь взорвали одно из водяных колес и стали взбираться на борт с помощью абордажных крюков. Его нужно вернуть. Если эти люди…
– Французы, – поправил его Хичем. Он не считал французов людьми.
– Если они заполучат «Империю» в относительной целости, то смогут реконструировать механизмы. И если они возьмут инженеров живыми…
– Боюсь, сейчас это не в нашей власти. Мы не сможем преследовать их в тумане.
Джем обвел присутствующих взглядом.
– Вы сказали, тысяча семьсот девяносто седьмой?
– Да…
– Через восемь лет, – с нажимом сказал он, – этот флот будет сражаться в битве, которая решит судьбу Англии. Это произойдет в месте под названием Трафальгар. Битва положит конец французскому вторжению. Но инженеры и матросы на борту «Империи» это знают, и я полагаю, что кто-нибудь заставит их говорить. Вы должны вернуть «Империю» или через восемь лет потеряете Англию.
Все ненадолго умолкли. У Джема был невероятный голос, сильный, как у певца, и при этом прокуренный, голос, который звучал твердо, несмотря на то, что Хичем побагровел от гнева.
– Даже будь это правдой, – сказал Хичем с угрозой, – я здесь капитан, и я говорю вам, что не в моих силах преследовать кого-либо в этом тумане, – он указал пальцем на окно, за которым клубился туман. – Мы сядем на мель, сэр, если у вас, конечно, нет при себе какого-нибудь замечательного устройства, позволяющего проникать сквозь туман.
– У меня нет ничего, кроме меня самого, – сказал Джем тихо и спокойно, явно смирившись с решением Хичема. Но он был по-прежнему напряжен. Кайт заподозрил, что он очень и очень умен. От этого подозрения ему стало не по себе. Было бы легче поверить глупому человеку, которому не хватит воображения солгать.
Хичем, казалось, думал о том же: теперь он пристально разглядывал Джема.
– Лейтенант Кайт присмотрит за вами. Мы с остальными джентльменами постараемся придумать, как объяснить произошедшее Адмиралтейству, чтобы это не звучало как безумие.
Кайт поклонился и встал у двери, ожидая Джема. Тот даже в куртке Кайта выглядел в высшей степени аристократично. Когда они снова оказались в тумане, Джем, стиснув зубы, посмотрел в сторону материка, где исчезли корабль французов и его собственный.
