– А… понимаю, – глухо сказал Джем. – Это было глупо. Я не должен был туда заходить.
– Нет, это было чертовски эгоистично с ее стороны, она просто использует тебя, чтобы собрать деньги на свою чертову больницу… Прости, – оборвал себя Кайт. Ему не следовало плохо отзываться об Агате и тем более не следовало ругаться на публике в своем кителе – другой теплой одежды у него не было. Кто-то мог пожаловаться в Адмиралтейство. Он объяснил Джему, какой тактики придерживается Агата.
– Занятно, – сказал Джем, слегка улыбнувшись. – Умно.
Кайт предпочитал слово «безрассудно». С тех пор как Агата унаследовала все эти деньги, она вела себя безрассудно. Деньги служили ей надежной защитой, и ему казалось, будто сестра забыла, что на других людей эта защита не распространяется.
– Да, – сказал Кайт. У него перехватило дыхание, когда он осознал всю серьезность ситуации. – Господи, а ведь ты с нами живешь…
Джем покачал головой.
– Ничего. Я спрячусь в каком-нибудь пансионе.
– Что? Нет, – встревоженно сказал Кайт. Он и матросов-то не во всяком пансионе оставил бы, что уж говорить о Джеме. При мысли, что ему снова предстоит просыпаться на Джермин-стрит в тишине и завтракать в одиночестве, у него в животе что-то предательски шевельнулось. – Там небезопасно.
Джем снова улыбнулся.
– Не забывай, нам с тобой еще предстоит совместное плавание. И уж там я от тебя ни на шаг не отойду. Но, как ты понимаешь, это будет не дружеское общество, а навязчивое и пугающее. Не исключено, что в конце концов я посажу тебя в кладовку на цепь.
На этот раз Кайт тоже улыбнулся, но лишь слегка. За последний месяц на смену удивлению, которое вызывали у него открытость и дружелюбие Джема, пришла настороженность. Это была не более чем обыкновенная обходительность, которой учили в Оксфорде и Кембридже. Джем чувствовал себя в долгу перед Кайтом, только и всего. Но Кайт, как последний дурак, все равно жаждал его внимания.
Щеголеватый мужчина, стоявший у витрины с кружевами, уже некоторое время наблюдал за ними и теперь без всякого стеснения к ним подошел.
– Доброе утро! Я случайно услышал, что вас зовут мистер Каслри, – обратился он к Джему. Незнакомец изо всех сил старался принять безобидный вид. Кайт чуть не сказал ему, что набрасываться на ничего не подозревающих джентльменов у витрины с мужскими пуговицами не лучшее начало знакомства. – Полагаю, вы не родственник семьи Каслри с площади Сент-Джеймс?
Кайт подумал, что Джем настолько застигнут врасплох, что может проговориться, но он зря беспокоился. Приятель лишь ослепительно улыбнулся.
– Боюсь, что я и сам не знаю. Я совсем недавно приехал с Карибских островов. А что, ваше имя должно быть мне знакомо?
– О, Карибские острова? Моя сестра живет в Кингстоне. А вы где были?
– Насколько мне известно, анонимность чрезвычайно ценится в Лондоне, поэтому, надеюсь, вы не будете возражать, если я не выложу все о себе первому же встречному.
– Ну…
– Оставьте его в покое, – отрезал Кайт.
Мужчина с испуганным видом исчез в отделе тканей. Порой то, что лицо Кайта в спокойном состоянии выглядело так, словно он готовится напасть, оказывалось полезным.
– Он похож на памфлетиста, – обаяние Джема тут же погасло, как выключенная лампа.
– Он пишет для светских хроник, – мрачно сказал Кайт.
Джо проснулся от того, что поначалу принял за дневной свет. Но это был не тот свет, к которому он здесь привык: это был золотистый летний свет, а не сумрачная мгла, что в субарктическом поясе заменяла закат. Затем он понял, в чем дело, и выскользнул из гамака на пол прежде, чем огонь как следует разгорелся.
Огонь пробежал по веревкам, а затем перекинулся на одеяла, на его собственный рукав – он стащил с себя свитер и свернул его, чтобы затушить пламя, – и на гамак Кайта. Языки пламени лизали лацканы его кителя. Должно быть, капитан только что вернулся с вахты: он был полностью одет.
На одну страшную секунду Джо остолбенел. Его ужас усилился от осознания того, что он оказался трусом. Разозлившись на самого себя, он с силой ударил по своему предплечью. Оправившись от оцепенения, бросился вперед и вытолкнул Кайта из гамака. Оба рухнули на палубу, и Джо сильно ударился плечом.
– Что…
– Пожар, здесь пожар…
– Черт возьми, – Агате, в отличие от Джо, хватило самообладания взять кувшин с водой и выплеснуть его содержимое в огонь. Ее голос звучал скорее раздраженно, чем встревоженно. – Там стоит ведро с песком, мистер Турнье, не могли бы вы… спасибо. Нет, нам нужно больше… – она огляделась, затем сорвала с шеи Кайта свисток, щелкнув цепочкой, и с силой в него дунула. Комната заполнилась людьми, водой и песком, а затем остался только дым.
Кайта оттеснили к стене. У него был оцепенелый, безжизненный вид.
– Он не любит огонь, – сказала Агата, когда Джо указал ей на него. Она вздохнула, а затем дала Кайту пощечину. – Встряхнись, моряк!
– Боже, – вырвалось у Джо.
Двадцать секунд назад он сам хотел, чтобы она это сделала, но сейчас был готов спросить, знает ли Агата, отчего люди становятся психопатами.
Кайт, похоже, не нашел в этом ничего особенного.
