– Турнье, отойди от него! – рявкнул Кайт. – Иди вниз, пока не свалился за борт. Я проделал весь этот путь не для того, чтобы ты утонул, как последний идиот.
Капитан не преувеличивал. Как только он это произнес, корабль оказался на подошве волны, и на них обрушилась стена воды. Кайт зацепился локтем за поручень, а Джо ухватился за один из тросов, на которых держались паруса. От тяжести воды у него перехватило дыхание, и, когда волна отступила, всех, кто был на палубе, унесло в сторону.
– Да, но…
– Мистер Турнье, он вам лжет! – взвизгнул Фред. Он окончательно потерял самообладание. Им овладела ярость. Будь он совсем ребенком, Джо назвал бы это истерикой, но в четырнадцатилетнем мальчике явно бушевало нечто другое. – Так нельзя, лгать неправильно, отпустите меня…
– Высеку! – вскричал Кайт, и Джо не мог понять, обращался он к Фреду, или к Джо, или к обоим сразу.
– Мистер Турнье, никакой вы не мистер Турнье…
На них обрушился гребень очередной волны. Корабль держался на плаву, эта волна оказалась не такой страшной, как предыдущая, но она все же заставила Джо ненадолго отвести взгляд.
Когда он отер капли с глаз и снова смог видеть, Фреда уже не было.
Кайт все еще стоял у борта, глядя на вздымающуюся воду.
Джо слышал как минимум от четверых офицеров, что нужно делать, если кто-то упал за борт. Кричать во всю глотку, указывать на место падения рукой и не двигаться с места, иначе люди со спасательными кругами не поймут, куда им бежать.
Кайт отвернулся и прислонился к борту спиной.
– Иди вниз, – сказал он Джо.
– Он может быть еще жив, разве мы не…
– Он не умеет плавать.
Джо оглядел волны, надеясь, что где-нибудь мелькнут светлые волосы, но напрасно. Он снова посмотрел на Кайта. С его стороны было бы глупо обвинять Кайта в убийстве, хотя Джо не сомневался, что именно это и произошло. Выскажи он подобное обвинение – и это будет слово Кайта против его слова, и тогда Джо запрут до конца плавания. Или, еще хуже, запрут, прострелив коленные чашечки.
Но он не мог просто стоять и делать вид, что все в порядке.
– Неужели это настолько важно, – спросил Джо, стараясь говорить тихо, – чтобы никто не говорил мне, кто я такой? Ну и что с того, что он узнал меня? Черт возьми, ты отдал мне письмо Мэделин, а я все равно ничего не вспомнил! Фред мог бы назвать мне имя, и это бы ничего не изменило, по-моему, это вполне очевидно. Дело в чем-то другом, да? Не только в том, вспомню я или нет?
– Следить за порядком на этом корабле не твоя задача, – тихо сказал Кайт. Теперь в его голосе звучала угроза. – Возвращайся к своей вахте, Турнье. Эдинбург уже близко.
– Господи! – Джо услышал, как его собственный голос стал высоким. – Ребенок мертв! Ты с рождения такой монстр или когда-то был человеком? Или уже не помнишь?!
Кайт выглядел так, словно хотел что-то сказать – многое, – и от невысказанных слов в воздухе повисло напряжение. На какое-то безумное мгновение Джо подумал, что капитан сейчас все объяснит. Но затем напряжение рассеялось, Кайт закрылся, молча и быстро обошел Джо, чтобы пройти в каюту.
Джо остался на месте и стоял под дождем, дрожа от ярости. Когда к нему вернулась способность мыслить, он побежал в лазарет, чтобы найти Агату.
– Он только что убил Фреда Хэтэуэя, – заявил он. – Я видел, как он это сделал. Он столкнул его за борт.
Он ожидал, что она скажет ему не глупить. Но Агата лишь положила руки на край стола и изучающе смотрела на него.
– За что?
– Фред хотел сказать мне, кто я такой.
– Понятно, – больше Агата ничего не сказала. Она вовсе не выглядела удивленной.
– Я не понимаю, почему это так важно, – сказал Джо в наступившей тишине. – Я ни черта не вспомнил с тех пор, как я здесь, и, очевидно, уже не вспомню. Даже если я окажусь чертовым Наполеоном Бонапартом, это будет неважно. Агата, в чем дело? Это не похоже… Кайту наплевать, что я снова пройду через портал и все расскажу французскому правительству своего времени! С чего им верить такому, как я? Да даже если и поверят, все, что от вас требуется, – просто заложить чертов портал кирпичом, да и дело с концом. У него ко мне что-то личное. Он был напуган. Я что-то о нем знаю, да? – спросил Джо и сглотнул: он все еще был мокрым и теперь чувствовал себя потерянным, потому что, пока он говорил, его мысли приходили и снова разбегались. – Если я вспомню, то могу ему навредить, да? Растоптать его. Что я знаю? Я видел еще одно убийство?
– Джо…
– Боже, я что, видел, как он убил Джема? – прошептал Джо.
– Нет, – она примирительно протянула к нему руки. – Послушайте. Послушайте. Я понимаю, что это выводит вас из себя, но сначала о главном. Вы должны рассказать мне, что случилось с Фредом Хэтэуэем. Что именно сделал Миссури?
Джо рассказал ей, стараясь сохранять спокойствие. Но потом обнаружил, что дрожит, и вовсе не от гнева. Это было что-то другое, и он не мог сказать, что именно, потому что не мог этого почувствовать: его тело словно отделилось от разума. Джо вдруг снова увидел несуществующее воспоминание о том, как Лили попала под паровоз, услышал глухой хруст, и перед глазами у него заплясали черные звезды.
