– Пиф, не существует архетипов, существуем только мы в нашем теле. Вот у меня чрево, там может родиться жизнь, туда наведываешься и ты, когда мы соединяемся в веселии. Туда попадает вкусная и полезная еда. Поэтому и в мифах прекрасны и важны пещеры, укрытия, катакомбы, а также лабиринты, созданные по подобию наших великолепных и священных кишок. Когда необходимо величественное место, избирается именно пещера, потому что из пещеры в конечном счете вышли мы все. И плодородие всегда связано с дыркой, с добрым гниением, с ростом, и – вот вам, здравствуйте, – нарождается китайчонок, слоненок, баобабенок. В то же время верхняя часть еще священнее нижней, потому что если перевернуться вниз головой, затошнит, потому что голова не воняет, а ноги воняют, потому что приятнее лезть на дерево и рвать яблоки, чем лежать под землей и кормить червяков, потому что нечасто мы стукаемся об крышу (только если не живем в мансарде), но довольно часто падаем или на пол, или на землю. Вот поэтому верх отведен ангелам, а нижнее пространство бесам. Однако поскольку в такой же степени справедливо все сказанное прежде, а именно насчет пещеры и брюха, то можно сказать, что, с одной стороны, прекрасны низ и нутро, а с другой стороны, прекрасны верх и наружность. Тут ни при чем ртутный спирт и панкосмическое противоречие. Огонь согревает, а от холода застужаются насмерть. Особенно это касалось мифотворцев, живших четыре тысячи лет тому назад. Поэтому огонь наделяется мистическими добродетелями. Особенно хорошо, что на нем можно еще и зажарить курицу. Однако хорош и холод. Он помогает эту самую курицу сохранить. А огонь, если к нему лезть, обжигает до волдырей, поэтому когда тебе надо вообразить нечто хранимое тысячелетиями, например тайное знание, надо разместить его на горе (то есть на высоте), однако в пещере. В вечномерзлой прохладе тибетских снежных вершин. Если тебя вдобавок интересует, на чем основана неизбежная тема Востока, могу ответить, что именно на восток таращились все твои предки, просыпаясь утром и пытаясь угадать, будет ли ведро или, не дай бог, дождь.
– Понятно, мамочка.
– Молодец, деточка. Солнце нам любезно, потому что полезно для здоровья и потому что оно аккуратно появляется каждое утро. Таким образом, становится любо все то, что возвращается, а не то, что проносится куда-то и ищи его свищи во всей Вселенной. Самый лучший способ устроить возвращения – это двигаться по кругу. А поскольку единственная тварь, телом образующая круг, – это змей, он и стал героем всех мифов и культов. Невозможно же для круговорота солнца закрутить гиппопотама. Если цель – организовать церемонию заклинания солнца, советуют бегать по кругу, потому что, побежавши по прямой линии, убежишь бог знает как далеко от дома, и церемония окажется очень краткой. В круг собирается и публика, это знают уличные артисты. Круг, цикличность и вращение фундаментальны для любого культа и любого ритуала.
– Понятно, мамочка.
