– Англичане встретились с португальцами в 1464 году. После этого, по виду судя, британские острова охватила настоящая каббалистическая лихорадка. Обрабатывается информация, полученная на первой встрече, и ведется подготовка к следующему свиданию. Джон Ди – основная фигура этого магически-герметического возрождения. Он формирует личную библиотеку в четыре тысячи томов, и она такова, что ее как будто составляли провэнские тамплиеры. Его книга «Monas Ierogliphica» («Иероглифическая монада») как будто непосредственно повторяет «Tabula smaragdina» – «Смарагдовую скрижаль» – библию алхимиков. Что же делает Джон Ди начиная с 1584 года и далее? Он читает «Стеганографию» Тритемия! И читает ее в рукописи, потому что первое печатное издание появилось только в начале семнадцатого века. Вот он, великий магистр английского разряда, он находится под опасным шахом, это почти что мат: сорвалась заветная встреча. Ди пытается понять, что же произошло, в чем коренится ошибка. А так как он прекрасный астроном, довольно скоро до него доходит, в чем дело, и он хлопает себя по лысине и вопит: какой же я кретин, господи ты боже! И хватается изучать григорианскую реформу (обеспечив себя госзаказом от Елизаветы), чтобы придумать, как помочь беде. Но беде помочь нельзя, время упущено. Он не знает, на кого имеет смысл прямо выходить во Франции. Остается среднеевропейский ареал, где у него достаточно знакомых. Прага Рудольфа II в те времена – сплошная алхимическая лаборатория. Действительно, в эти самые годы Ди отправляется в Прагу и встречается с Хунратом, сочинителем «Амфитеатра вечной науки» («Amphiteatrum sapientiae aeternae»), книги, включающей аллегорические гравюры, в которых чувствуется влияние как Андреаэ, так и розенкрейцерских манифестов. Какие контакты удалось завязать Ди? Я не знаю. Сокрушенный раскаянием по поводу своей непростительной ошибки, он умирает в 1608 году. Но это не страшно, потому что тем временем в Лондоне уже начинает активно действовать одно лицо, которое, по мнению молвы, принадлежит к розенкрейцерам и, в частности, говорит о розенкрейцерах в своей «Новой Атлантиде». Я имею в виду Фрэнсиса Бэкона.
– Что, Бэкон действительно говорит о розенкрейцерах? – поинтересовался Бельбо.
– Не вполне. Но некий Джон Хейдон переписывает «Новую Атлантиду», называя ее «Священная земля», и там действуют розенкрейцеры. Нам все это годится и в таком виде. Мы-то понимаем, что если Бэкон не говорит открыто, это из-за конспирации, то есть как если бы он говорил.
– А кто не верит, холера ему в бок.
– Вот именно. И как раз заслуга Бэкона, что смогли связаться между собой конспираторы Германии и Англии. В 1613 году Елизавета, дочь Якова i, в тот период правившего Англией, выходит замуж за пфальцграфа Фридриха v – «избирателя Рейнского». К тому времени умер Рудольф ii, и Прага перестает быть самым подходящим местом. Им становится Гейдельберг. Великокняжеская свадьба проводится как апофеоз тамплиерских аллегорий. Во время лондонских церемоний всю режиссерскую часть берет на себя Бэкон и ставит пышнейшую аллегорию с появлением мистических Рыцарей на вершине горной. Очевидно, что Бэкон к тому времени стал преемником Ди в должности великого магистра английской тамплиерской ячейки…
– …а так как он, несомненно, является также и подлинным автором пьес Шекспира, надо бы нам теперь пересмотреть весь корпус шекспировской драматургии, которая, натурально, говорит не о чем ином, как о Плане, – сказал Бельбо. – Ночь святого Иоанна – сон в летнюю ночь… Не понимаю, каким образом до сих пор все это оставалось незамеченным. Сейчас меня поражает прежде всего ясность почти невыносимая…
– Нас губил рационалистический подход злостный, – кивал Диоталлеви. – Я всегда это говорил.
– Дайте слово Казобону, пусть он выскажется до конца, потому что, по-моему, он разработал замечательную теорию.
– Ничего замечательного. Я уже кончаю. После лондонской части торжеств организуются праздники в Гейдельберге, там, где Соломон де Каус устроил для пфальцграфа мистические висячие сады, бледную копию которых, как помните, мы видели в Пьемонте. Центром представления в Германии является аллегорическая колесница, несущая Язона-жениха. На двух мачтах корабля, сооруженного на колеснице, укреплены символы Подвязки и Золотого Руна. Думаю, вы не позабыли, что то же сочетание эмблем я обнаружил на колоннах в замке Томар… Все совпадает. После этого в течение одного года печатаются все розенкрейцерские манифесты. Это знак того, что английские тамплиеры в ходе празднеств связались с некоторыми немецкими друзьями, и все вместе решили забросить наживку в европейском масштабе, надеясь восстановить звенья оборвавшейся цепочки.
– Но какова конкретно их цель?
