Nos invisibles pretendus sont (à се que l’on dit) au nombre de 36, separez en six bandes[77].
– Скорее всего, преследуют две цели. С одной стороны, посылают сигналы французам, а с другой, реорганизуют разболтавшуюся немецкую ячейку, вероятно ставшую жертвой лютеранской реформации. Но, увы, именно тут и случается самое скандальное осложнение. Оно состоит в том, что после выхода манифестов, году к 1621-му, их сочинители получили слишком много ответов…
Я процитировал те самые названия бесконечных летучих книжонок, затрагивавших данную тему, над которыми мы так замечательно потешались далекой ночью с Ампаро в Салвадоре. – Скорее всего, среди этих графоманов есть и люди, которым что-то известно, но их отталкивают локтями сумасшедшие, исступленно толкующие каждую букву манифестов, а может быть – и провокаторы, цель которых – сорвать всю операцию, а по большей части – банальные безголовцы… Англичане пытаются вмешаться в дискуссию, навести порядок. Не случайно Роберт Флудд, другой английский тамплиер, в течение года пишет целых три работы, предлагая единственно верную интерпретацию манифестов. Но процесс уже пошел, он не поддается контролированию, он приводит к Тридцатилетней войне в Европе, пфальцграф побежден испанцами, Пфальц и Гейдельберг разграблены, Богемия в огне… Англичане кидаются во Францию, пробуют добиться проку хотя бы там. Вот почему в 1623 году манифесты розенкрейцеров объявляются в Париже. Через них розенкрейцеры обращают к французам приблизительно те же самые призывы, которые прежде они посылали к немцам. И что же мы читаем в одной из парижских книжонок, обличающих розенкрейцеров и написанных кем-то из тех, кто либо их сильно подозревал, либо пытался просто подтасовать карты? Что розенкрейцеры – обожатели диавола… это уж само собой, и это не имеет значения… но поскольку в любой клевете бывает доля истины, значение имеет одна деталь: если верить обвинителям, тамплиеры гнездятся в Марэ.
– Ну и что?
– Вы не помните планировку Парижа? Марэ – это квартал Храма и в то же время еврейское гетто! Не говоря уже о том, что в этих книжечках сообщается, что розенкрейцеры связаны с сектой испанских каббалистов, Алумбрадос! Не исключено, что антирозенкрейцерская литература, якобы направленная против тридцати шести невидимок, на самом деле нацелена на то, чтобы выявить их. Габриэль Нодэ, библиотекарь Ришелье, издает свое «Предписание французам относительно истинности историй о Братьях Розы и Креста». Что же в нем предписывается? И кто таков предписывающий? Пресс-атташе тамплиеров третьего эшелона? Или авантюрист, лезущий в чужую игру? С одной стороны, он вроде бы старается заклеймить розенкрейцеров как дешевых дьяволопоклонников, а с другой – подпускает тонкие намеки на толстые обстоятельства. Скажем, на то, что розенкрейцеров насчитывается еще в активе целых три коллегии. И точно, после третьего эшелона, как мы знаем, существуют где-то на свете еще три. Он сообщает их фантастические адреса (к примеру сказать – Индия, плавучие острова). Но в то же время выбалтывает, что одна из коллегий расположена в подземельях Парижа.
– Вам кажется, что всем этим можно объяснить Тридцатилетнюю войну? – спросил Бельбо.
– Несомненно, – ответил я. – Ришелье узнает эту деликатную историю от Нодэ, ему тоже хочется в ней поучаствовать, но он идет ошибочным путем, применяет военную силу, тем самым вносит еще больше беспорядка. И я бы не преуменьшал значение еще двух фактов. В 1619 году собирается капитул Кавалеров Христовых в Томаре. После сорока шести лет молчания! Предыдущий капитул собирали в 1573 году, за несколько лет до намеченного 1584-го: это значит, что на повестке дня, по-видимому, стояла подготовка к путешествию в Париж совокупно с англичанами; а после истории с розенкрейцерскими манифестами снова организуется слет в Томаре, очевидно с целью разработки единой линии действия – примыкать ли к кампании англичан или пробовать другие дороги.
– И это необходимо, – поддержал меня Бельбо. – Эти люди потерялись в лабиринте. Кто выбирает один закоулок, кто другой. Кричат все и, слушая отголоски, не могут ничего понять – чужой ли это вопль или эхо собственного выкрика… А чем заняты в это время павликиане и иерусалимитяне?
