Вот что, по-видимому, случилось в эти недели. Бельбо решил отнестись серьезно к мирозданию одержимцев не от избытка, а от недостатка веры.
Униженный своей неспособностью творить, притом что всю жизнь он использовал фрустрированные желания и ненаписанные страницы, первые как метафоры вторых и вторые как метафоры первых, и то и другое под знаком этой его предполагаемой, недоказуемой трусости, теперь он отдал себе отчет в том, что, составляя План, на самом деле он творил. Он влюблялся в своего Голема и обретал в нем опору для утешения. Жизнь (его собственная и человечества) как искусство, а за недостатком искусства искусство как обман. Le monde est fait pour aboutir à un livre (faux). Мир сотворен, дабы отлиться в книге (ложной). Но в эту ложную книгу он старался верить, потому что он все-таки ее создал, и если заговор действительно существовал в мире, он, Бельбо, переставал быть трусом, пораженцем и нерадивцем.
Отсюда все то, что произошло впоследствии, то есть использование Плана, который он считал нереальным, против соперника, которого он считал реальным. А потом, когда Бельбо заметил, что План захватывает его, как если бы он был, – или как если бы он, Бельбо, был сделан из того же теста, из которого и План, – навстречу откровению, за реваншем, он вылетел в Париж.
Умученный ежедневным угрызением, длящимся годы и годы, что имеет дело исключительно с собственными фантазиями, он почти что был рад столкнуться с фантазиями, принимавшими вещный характер, ведомыми кому-то еще, даже если этот кто-то еще был враг. Бельбо полез на рожон? Безусловно. Но этот «рожон» наконец перестал быть непонятным словом. Рожон стал реальнее Джона Лимонщика, реальнее Цецилии, реальнее Лоренцы Пеллегрини.
Бельбо с его синдромом упущенных оказий ныне готовился принять настоящий вызов. И все складывалось так, что он даже не мог дезертировать по трусости, потому что был приперт к стене. Страх вынуждал его к бесстрашию. Выдумывая, он сотворил себе фундамент реальности.
Список №
Примерно в это же время, около месяца назад, Лия решила, что мне необходимо отдохнуть. Не меньше месяца. У меня загнанный вид, как выразилась она. Наверное, План меня измотал. И нашему ребенку, по терминологии бабушек, требовался воздух. Мы взяли у друзей ключи от их домика в горах.
Мы отправились не сразу. Надо было кончить дела в Милане. К тому же Лия сказала, что нет лучше отдыха, чем дома, когда уверен, что скоро уедешь отдыхать. В эти дни я впер вые заговорил с Лией о Плане. До того она слишком была занята ребенком. Ей было известно только в общих чертах, что мы с Бельбо и Диоталлеви разгадываем какой-то ребус, корпим днями и ночами, но подробности я ей не рассказывал. Особенно после того как она прочла мне памятную лекцию о психозе совпадений. Наверное, мне было немножко стыдно.
Теперь же наконец я изложил ей План во всех мелких подробностях. Она знала о трагедии с Диоталлеви, и я не мог отделаться от вины, как будто бы я совершил что-то недозволенное. Поэтому, рассказывая, я постоянно подчеркивал, чем это все является в конечном счете: игра, бравада.
Лия сказала: – Пиф, мне эта история не нравится.
– А разве не красиво?
– Сирены тоже были красивые. Послушай. Что ты думаешь о своем подсознательном?
– Ничего. Мне даже неизвестно, есть ли оно вообще.
– Вот именно. Началось тем, что один венский бездельник для развлечения приятелей притянул за уши кучу Эгов, Суперэгов и Эсов, серию снов, которых он не видел, и ораву маленьких Гансов, которых он не видел тоже. К чему это все привело? Миллионы людей с готовностью превратились в невротиков. Тысячи других людей пользовались и пользуются этим для личного обогащения.
– У тебя, Лия, навязчивая идея.
– Не у меня, а у тебя самого.
– Хорошо, у нас у обоих навязчивая идея. Но хотя бы с одним фактом ты не можешь не согласиться. Мы исходили из записки Ингольфа. Извини, когда у тебя оказывается в руках завещание тамплиеров, хочется расшифровать его, нет? Может, мы немножко утрировали. Хотелось позлить всех прочих расшифровщиков… Но послание-то налицо, а?
– Начнем с того, что налицо только то, что ты знаешь от своего Арденти, который классический врун и мошенник. И вообще это ваше послание, посмотреть бы еще раз на него.
– Нет ничего проще, вон в верхней папке.
Лия взяла листок, просмотрела его спереди и сзади, наморщила нос и отодвинула челку, чтобы получше разглядеть первую шифрованную половину. Потом она спросила:
– Это все?
– А тебе мало?
