Господи боже! Все те войска, что полегли на кровавых равнинах Европы. Папы, изрыгавшие анафемы. Гемофилитические, инцестуозные императоры с их саммитами в охотничьих домиках в Палатинских садах. Все это дабы создать прикрытие, «отвод глаз», шикарный фасад для работы всех тех, кто тайно в Соломоновом Доме вслушивается в бледные блеяния Мирового Средопупия.
Все Они копошились здесь, налаживали свои псевдотермические гексатетраграмматические (не так ли выразился бы Гарамон?) электрокапилляторы. Время от времени, так уж и быть, изобреталось что-нибудь для отвода глаз. То вакцина. То лампочка. Чтобы держать на плаву удивительные приключения металлов. Однако задание было совсем другое. Вот они все здесь, собираются сюда в полночь, чтобы раскочегарить статическую машину Дюкрете – прозрачное колесо, чем-то схожее с портупеей, внутри два виброшарика, насаженные на два гнутые прута, может быть, когда-то они касались и вырабатывались искры. Франкенштейн надеялся получить возможность гальванизировать своего Голема. Но, однако, нет, другого ждали они сигнала: сопоставляй, работай, рой и копай, роз и крейц…
Швейная машина, из тех, рекламировавшихся картинкой вместе с пилюлями для развития бюста и с крупным орлом, воспаряющим над отрогом и несущим в когтях пользительную настойку, желудочные капли «Робур Завоеватель» (Robur Le Conquerant, R. С). Шевельни машину, закрутится обод, от обода – кольцо, от колечка… Что приводится этим колечком? Подпись под экспонатом: «Токи, испускаемые полем земного шара». Без всякого зазрения! И ведь это могут прочитать дети, приходящие на экскурсии! Но считалось, что все полагают, что человечество пойдет другой дорогой. Поэтому была свобода творить вообще что угодно. Ставить священный эксперимент, делая вид, будто это нужно для развития механики. СС – Старшины Света дурили нам голову много веков. Мы были схвачены, охвачены, прохвачены Заговором. Тем временем писали поэмы, как веселится и ликует паровоз.
Я входил, выходил. Мог бы вообразить себя совсем маленьким, микроскопическим. Вот я очарованный путник на улицах городка в табакерке, забитого металлическими небоскребами. Цилиндры – батарейки – лейденские банки – колпак на колпаке – каруселька в двадцать сантиметров – электротурникет по принципу притяжения-отталкивания (à attraction et repulsion). Талисман любови-ненависти для стимулирования симпатических токов. Распределительная доска электростанции о девяти колонках. Электромагнит. Гильотина. В центре – напоминает пресс печатни – заготовлены крюки на конюшенных цепях. Под пресс свободно можно втиснуть руку, вжать чью-то голову. Еще стеклянный колпак. Подвигается с помощью пневмонасоса на двух цилиндрах. Что-то вроде аламбика, под аламбиком чаша, справа присажен медный шар. Ну, это барахло графа Сен-Жермена, он в них состряпает красители для гессенского ландграфа.
Подмундштучник, уставленный клепсидрочками, шейкиталии модильяниевские, вовнутрь залито неведомое зелье, выстроены в два ряда по десять колбочек на каждом, и в каждой колбочке навершие не одинаковой высоты с соседними, как будто крошечные монгольфьерки хотели бы улететь, но не пускают их балластные шарики. Сервиз для зачатия Ребисов, беззастенчиво, у всех на глазах.
Зал, отведенный стеклу: я вернулся на круги моя. Опять зеленые бутылки, угощение садиста, дегустация квинтэссенций отравы. Бутылочноделательные железные машины, открываются-закрываются двумя рукоятями, если чье-то вместо бутылки заложат туда запястье? Хряп, так и употреблялись все эти клещи, скальпели, ланцеты, кривоносые щипцы для засовывания в сфинктер, в ухо, в матку, чтобы вытаскивать плод, толочь его свеженьким с медом и с перцем для утоления жажды Астарты… Зал, по которому я странствовал ныне, имел широкие витрины. Повсюду я чуял рубильники, нажми который – и завращаются винтообразные шила, неотвратимо, по направлению к глазу жертвы, «Колодец и маятник» По. Копировал неупотребимые машины карикатурист Гольдберг. Отсюда взялись и пыточные снаряды, на которые костыльеногий Биг Пит привязывал Микки-Мауса, как, например, трехшестеренная передача – шедевр возрожденческой механики.
Изобретатели Бранка, Рамелли, Дзонка. Я был прекрасно знаком с этими шестернями. Я фотокопировал их для чудной истории металлов. Но сюда их понатащили гораздо позднее, в прошлом веке. Их составили в этот зал, чтобы перевоспитывать несогласных после завоевания мира. Тамплиеры взяли уроки у ассассинов. Теперь они знали, как закрывают рты таким, как Ноффо Деи, в тот самый день, как удается заполучить партизана в руки. Свастика фон Зеботтендорффа сумеет закрутить по ходу солнопутья конвульсирующие конечности всех, кто враг Таинственных Верховников. Все у них заготовлено. Ожидают только условленного знака. Все на глазах у всех.
План был абсолютно гласен, только никому это в голову не приходило. Скрежещущие челюсти готовились пропеть хорал победы. Оргия ртов, сведенных к единому зубу, приболченных друг к другу, заболтанных в тик-такном бултыханьи, вываливающих клыки и резцы на землю из металлических лун.
