Идеальный маятник представляет собой тончайшую нить длиной l с нулевым сопротивлением изгибу и кручению, к центру тяжести которой прикреплен груз. В сфере центр тяжести совпадает с геометрическим центром, а для человеческого тела он находится в точке, приходящейся на 65 % от общей высоты человека, если производить измерение со стороны ног. Если высота повешенного составляет 1,70 м, центр его тяжести находится в 1,10 м от его ног и в величине l учитывается это расстояние. Это означает, что если длина головы до шеи составляет 0,30 м, центр тяжести придется на точку 1,70– 1,10 = 0,60 м от головы и на точку 0,60 – 0,30 = 0,30 м от шеи повешенного. Период малых колебаний маятника, вычисляемый согласно уравнению Гюйгенса, определяется формулой:

T(в секундах) = (2π/√g)√l, (1)

где l выражено в метрах, π = 3,1415927… и g = 9,8 м/сек2.

Подставив численные значения в уравнение (1), получим:

T=(2×3,1415927/√9,8)√l=2,00709√l

что упрощенно означает:

T=2√l (2)

При этом следует отметить, что Т не зависит от веса повешенного (равенство людей перед Богом)… Двойной маятник с двумя грузами, прикрепленными к единой нити… Если подтолкнуть груз А, он начинает колебаться, затем останавливается, и приходит в колебание груз В. Если сопряженные маятники обладают различной массой и длиной нити, энергия колебания переходит от одного к другому, но периоды этих энергетических переходов не равнодлительны… Такое блуждание энергии имеет место также и в том случае, если вместо того, чтобы дать грузу А свободно колебаться после приведения его в движение, периодически придавать ему движение с определенной силой. Это означает, что если на тело повешенного оказывают свое действие периодические порывы ветра в противофазе, то через некоторое время тело повешенного придет в состояние покоя, а виселица начнет колебаться, как если бы она была сама подвешена к висельнику.

(Из частного письма от Марио Сальвадори, Колумбийский Университет, 1984)

Мне нечего было больше узнавать в том месте. Я воспользовался суматохой и кинулся к статуе Грамма.

Постамент так и не закрыли. Я влез внутрь него. Там был спуск и в конце лесенки маленькая площадка, освещаемая фонариком, после которой новые ступени, винтовые и из камня. Сойдя по ним, я очутился в коридоре с высокими сводами. Там был мутный свет. Сначала я не обратил внимания на немолчный плеск, отдававшийся от стенок. Потом глаза приморгались к сумраку: я был в коллекторе канализации. Перила помогали удержаться от падения в канаву. Но они не спасали от отвратного смрада, полуорганического, полухимического. Хотя бы частица всей нашей изобретенной повести совпадала с реальностью. Подземелья Кольбера, Фантомаса, фон Кауса!

Я держался самой светлой дороги, не сворачивал в боковые щели и надеялся, что рано или поздно отыщу знак, где можно прекратить мои подземные скитанья. В любом случае я отдалялся от Консерватория, а в сравнении с тем ночным царством канализация Парижа казалась облегчением, свободой, чистым воздухом и светом.

Перейти на страницу:

Похожие книги