Так. Далее, то, что мне сказала Лия в горах, справедливо. Ее прочтение стопроцентно убедительно. Послание из Провэна – товарная квитанция. Не было никаких совещаний тамплиеров в здании Гранж-о-Дим. И не было Плана. И не было послания.
Товарная квитанция для нас явилась кроссвордом с незаполненными клетками и без текстовых подсказок. Мы стали заполнять клетки, чтобы все крестословья совпадали. Нет, не годится, сравнение некорректно. В кроссвордах перекрещиваются слова, и в этих словах на перекрестьях должны оказываться одинаковые буквы. В нашей игре мы перекрещивали не слова, а понятия и факты, а следовательно, правила сочетания были другие.
По существу дела: правил было три.
Во-первых, понятия сопрягаются по аналогии. Не существует критериев, чтобы знать с самого начала, хороша аналогия или плоха, ибо любая вещь напоминает любую другую вещь под определенным углом зрения. Например. Картофель перекликается с яблоком, потому что оба растительные и круглые. Яблоко со змеем – по библейской ассоциации. Змея с кренделем, если змею закрутить хорошенько, крендель со спасательным кругом, спасательный круг с океаном, океан с мореплавательной картой, карту печатают на бумаге, туалетная бумага, туалет с одеколоном, одеколон со спиртом, спирт с алкоголем, алкоголь с наркотиками, те со шприцем, шприц с дыркой, дырка с ямкой, ямка с грядкой, грядка с картошкой – и круг замкнулся.
Второе правило об этом и говорит: если в конце концов, tout se tient, все сходится, значит, игра засчитывается. От картошки к картошке мы проследили путь истины.
Третье правило: ассоциации не должны быть слишком свежими. Надо, чтобы кто-нибудь когда-нибудь не менее чем однажды, а лучше многажды, о них уже говорил. Только таким образом связи кажутся истинными: они выглядят очевидными.
В сущности, это была идея господина Гарамона: книги одержимцев не должны содержать ничего нового, должны повторять все уже известное, иначе как поддерживать древнее Предание?
И мы действовали по правилам. Ничего не изобретали, только сопоставляли имеющиеся кусочки. Так же действовал и Арденти, только он сопоставлял кусочки нелепо, а кроме того, будучи менее культурным человеком, он располагал меньшим количеством кусочков.
А у Тех кусочки были, но не было самого кроссворда. К тому же мы и на этот раз оказались их шустрее.
Я вспоминал фразу, которую сказала мне Лия в горах, когда ругала за то, что мы придумали опасную игру: «Люди мечтают о Планах. Стоит им почуять запах, и они сбегаются, как стая хищников. Ты выдумываешь, а они верят. Не надо раздувать воображаемое больше, чем оно уже раздуто».
В конечном счете, всегда бывает так. Молодой Герострат терзается, потому что не знает, как стать знаменитым. Потом он смотрит фильм, в котором тщедушный мальчик стрелял в звезду кантри-мьюзик и им занялись газеты. Готово дело, наш герой идет и убивает Леннона.
То же самое с ПИССами. Как заделаться печатаемым поэтом и войти в энциклопедию? Гарамон отвечает: заплати. ПИСС о таком никогда раньше не думал, но поелику существует план «Мануция», он готов войти в этот план. Он уверен, что ожидал встречи с этим Планом с самых младых ногтей, он только не знал, что план существует.
Следовательно, мы изобрели несуществующий План. А Эти не только уверовали в него, но и убеждены вдобавок, что они в Плане находились внутри, с самых давних времен. То есть они посчитали осколки своих проектов, беспорядочные и жалкие, за этапы нашего Плана, составленного в соответствии с неопровержимой логикой аналогий, сходств и подозрений.
Но если стоит только выдумать План – и он осуществляется другими, значит, План как если бы действительно существовал! Более того – отныне он существует!
Отныне и впредь орды одержимцев станут рыскать по миру в поисках этой самой карты.
Мы посулили карту личностям, которые старались преодолеть свои угрюмые фрустрации. Какие? Меня навел на ответ последний из файлов Бельбо. Чувства провала не было бы, если бы План существовал действительно. Было бы чувство поражения, но не по собственной вине. Сдаться пред лицом Космического Заговора не стыдно. В этом случае ты не трус, а мученик.
Ты же не жалуешься на то, что смертен. Что ты жертва бесчисленных микроорганизмов, над которыми не властен. Ты не несешь ответ за нехватучие ладони ног, за отвалившийся хвост, за то, что волосы и зубы не отрастают опять, за нервные клетки, которые не восстанавливаются, за сосуды, которые известкуются. Все это работа Завистливых Ангелов.
