– О, какая чудная идея. Посмотрим: Матфей, Лука, Марк и Иоанн – компания бездельников, собравшихся на тусовку. Они устраивают соревнование, выдумывают главного героя, коротенько проговаривают сюжет – и вперед. Остальное зависит от способностей каждого. Потом четыре варианта разбираются на семинаре. Матфей довольно реалистичен, но пережимает линию мессианства. Марк – неплохо, но нестройно, Лука пишет лучше всех, невозможно не признать этого, у Иоанна перекос в философскую сторону… В общем, к семинару присоединяются и другие, берут почитать курсовые работы. Когда ребята понимают, к чему все это привело, уже слишком поздно. Павел уже съездил в Дамаск, Плиний начал свое расследование по поручению обеспокоенного императора, легион сочинителей апокрифов делают вид, что они тоже достаточно много знают… читатель-апокриф, мой брат и мой двойник…[50] Петр слишком много берет себе в голову и серьезно относится к себе, Иоанн угрожает, что расскажет все, как было на самом деле, Петр и Павел подстраивают его арест, Иоанна заковывают в цепи на острове Патмос, и у бедняжки начинаются галлюцинации, кузнечик садится на спинку кровати, уберите саранчу, заглушите эти трубы, откуда столько крови… Его начинают честить: пьянчуга, склеротик… Что, если на самом деле все было именно так?
– Все было именно так. Читай «Манифест», а не манифесты.
– Ампаро, светает!
– Мы обалдели.
– Что-то куда-то там лезет заря розоперстая Эос…
– О, как приятно. Это Иеманжа, она хочет, чтоб мы занялись именно этим…
– … и самым неоккультным способом…
– …да возрадуется тинтиннабулум…
– …куда ты, аталанта фугиенс?
– …к туррис вавилонской башне…
– …скорее к тайному тайных, золотому руну, оно бледно, розово как раковина в подводной глуби…
– …тише… Silentium post clamores, – прошептала она.
Вероятно, что большинство предполагаемых розенкрейцеров, широко известных в качестве таковых, на самом деле являлись всего лишь розенкрейцерцами… И, более того, совершенно очевидно, что они не являлись розенкрейцерами, по простой той причине, что входили в общества розенкрейцеров, что может показаться парадоксальным и на первый взгляд противоречивым, но тем не менее вполне умопостижимо…
Мы вернулись в Рио, я вернулся на работу. Однажды в иллюстрированном журнале я обнаружил, что, оказывается, в городе существует Древний и Принятый орден розенкрейцеров. Я предложил Ампаро сходить посмотреть, она неохотно согласилась.
Орден помещался на какой-то небольшой улице, наружу выходила витрина, забитая хеопсами, нефертити и сфинксами.
Пленарное заседание намечалось как раз тем вечером. «Розенкрейцеры и умбанда». Выступать должен был профессор Браманти, Референдарий ордена в Европе, Тайный Кавалер Великого приората в регионах Родоса, Мальты и Фессалоник.
Мы решили войти. Обстановочка была та еще. Все завешано тантрами и миниатюрами, изображающими змеюку Кундалини, ту самую, которую тамплиеры старались разбудить поцелуями в зад. Не стоило пересекать Атлантический океан. Все то же я вполне мог бы получить в миланской штаб-квартире «Пикатрикса».
Позади стола, покрытого сукном красного цвета, и перед аудиторией, немногочисленной и сонной, находился Браманти, господин крупного размера, который, если бы не его объемы, был бы неотличим от тапира. Он уже начал свою речь, раскатисто и кругло. Но начал, видимо, недавно, поскольку добрался только до роли розенкрейцеров в эпоху восемнадцатой династии, при фараоне Яхмосе I.
Четверо Начальствующих в Покрывалах блюли развитие расы, которая за двадцать четыре тысячи лет до основания Фив дала истоки народу, населившему Сахару. Фараон Амос, вдохновленный этими Начальствующими, основал Великое Белое Братство, хранившее ту допотопную мудрость, которая у египтян сама отскакивала от зубов. Браманти утверждал, что располагает документами (разумеется, недоступными для непосвященных), которые восходят к мудрецам храма Карнака и к их секретным архивам. Символы розы и креста были учреждены фараоном Эхнатоном. Кое в чьих руках имеется этот папирус, говорил Браманти, но не спрашивайте меня в чьих.
