– Тьфу ты, да что ж такое, господи… – всплеснул руками дядя Арик. – Вы-то с Макаром кто такие?! Настен, вы кто такие? Два ноля без палочки, уж прости за откровенность, только иногда надо в глаза сказать, если человеку полжизни намекаешь, а он понимать не желает! Вы кто такие?!
– Макар прекрасный программист!
– Так чего ж этот прекрасный программист сам не заработает? Или только воровать горазд?
– Мы взяли наше!
– Нет в «Фениксе» ничего вашего!
– Постой, дядя, пусть она выскажется. В кои-то веки послушать, что творится в этой голове… Только говори разборчиво, Настя. Давай, я внимательно слушаю.
– Ты зациклена на справедливости! – выпалила Настя, яростно глядя на меня. – А о своей семье ты подумала?! Это справедливо, что мы все здесь на общих основаниях? На той же зарплате, что все остальные? Мы с Макаром любим друг друга и хотим снова быть вместе, а где нам жить? В его конуре, втроем? Или в однушке идиота Скрипки, который каждую ночь в половине первого скачет по комнате, чтобы досадить соседям? Да если хочешь знать, мы могли бы и больше взять, а не каких-то там четырнадцать лимонов! На эти деньги мы только в какой-нибудь глуши в Британии сможем купить домишку крошечную! Но у нас совесть есть!
– Нет у тебя совести! – рявкнул дядя Арик. – На твоего Макара мне плевать, всегда его скользким типом считал, а у тебя совести – нету! Своих обокрала! Да еще смеешь говорить, что мало взяли?!
– Да, мало! Потому что по-честному, взяли только свое!
– Что там твое? Что в их деньгах – твое?!
– Часть – моя, да! Мы родственники! Но почему-то все, что мы получили от наших богатеньких кузенов, это жалкие должности в «Фениксе»! Да я за такую зарплату где угодно могла работать! Взяли сюда – так дайте нормальный оклад хотя бы! А не такой, как у всех! Разве это справедливо?! И почему ваш наследник – один Николай? А мой Илья? А Ленкина Дашка?
– Настя, ну что ты несешь?! – вмешалась Лена. – Деньги эти – наследство их отца. Мы здесь при чем?
– Мы – семья! Все вы всегда так говорили! Ты! – Настя указала пальцем на отца. – Ты всегда говорил: «Мы одна семья». Вот только это почему-то не касается денег!
– Да ты посмотри, – сказала Лена, – как они сами живут! Все раздают другим, а себе берут минимум! Да и Николай не из золотых тарелок ест!
– Ты дурочка, Лена, – с презрением сказала Настя, отмахнувшись. – Не видишь разницы – иметь деньги и жить без излишеств и не иметь денег ни на какие излишества.
– Эх ты какая… – проговорил дядя Арик, с жестким прищуром разглядывая дочь. – А ты что сделала хорошего в своей жизни, чтобы на что-то право иметь? Ты знаешь, что до получения наследства Анюта и Аким все свои карманные деньги на других людей тратили? На тех, кому плохо. Тебе было бы плохо – и на тебя бы потратили. Потом работать стали – зарплаты туда же. Ты знаешь, что они ради «Феникса», ради этого другого идеального мира – чего я в принципе не понимаю, но сейчас не в этом суть, да и не мое это дело, – но они ради него от своей мечты отказались? Анюта с подросткового возраста хотела биохимиком стать, Аким – архитектором. Ты не помнишь, а я диву давался, как ребята рано определились с профессией, увлечены, книжки нужные читают… Отказались. Потому что это отняло бы время от идеи. И Анюта пошла на этот ненужный ей компьютерный факультет только потому, что разбиралась в теме, а значит, можно было не отвлекаться от главного дела. А Аким – на юридический, чтобы с этими знаниями помогать людям. А ты, Настена?.. Что ты сделала в своей жизни? Пока твой самый выдающийся поступок – воровство чужих денег!..
Настя заплакала злыми слезами.
– Ты ими всю жизнь восхищаешься, а мы как же? Мы для тебя родные дети!
– И я люблю вас, всегда любил, разве не так?
Лена погладила Настю по голове.
– Ну что ты, Настюш… Ну зачем ты?.. Папа у нас золотой. Как мы с тобой ему плакат на день рождения рисовали, а? «Лучшему папочке в мире».
– Не обо мне сейчас речь, а о ней. – Дядя Арик достал платок и вытер взмокший лоб. Его рука дрожала. – Но я, видно, и впрямь был плохим отцом, раз вырастил такую дочь…
– Это несправедливо! – выкрикнула Настя.
– Что несправедливо?! Что именно?! – заорал в ответ дядя. – Что не в твой карман деньги идут, а обездоленным людям?!
– Ты меня ненавидишь! Я теперь понимаю, ты всегда только их любил и Ленку! А я побоку! Я плохая дочь, глупая!
– Какая чушь, Настя! – возмущенно произнесла Лена. – Ты вспомни, папа всегда был рядом! Кто тебя на руках в больнице носил, когда ты менингитом заболела? Кто у дома тебя встречал, часами ходил по улице в любую погоду, когда ты пропадала невесть где и возвращалась пьяная?
– Я была в восьмом классе! Ты мне всю жизнь это будешь припоминать?!
– Довольно! – сказала я, хлопнув по столу ладонью.
Все замолчали. В наступившей паузе было слышно тяжелое сиплое дыхание дяди Арика.
– Я тебя поняла, Настя. И в чем-то даже согласна. Нам действительно надо было дать своим больше, чем просто должности в «Фениксе». Наша ошибка. А раз так… Сделаем вот что: деньги эти примерно два часа назад уже вернулись на наш счет…
