Несмотря на то, что его мысль почти в точности дублировала мою собственную, я снова разозлилась.
– Вы собираетесь рыться в жизни моего отца?
– Термин «рыться» мне не слишком нравится, но по сути верно.
– Я не хочу, чтобы вы это делали.
– Простите, Анна, ваше слово закон, только не в данном случае. Для меня сейчас дело первостепенной важности – уберечь вас. Я не только ваш сотрудник. Я прежде всего друг. Так что… Я буду искать там, где считаю нужным. Ваша безопасность – это моя ответственность. И еще… Вам нужна охрана. Не только у подъезда. Также в вашей квартире. И сигнализация. Давно надо было поставить…
Несколько секунд я смотрела на него со злостью и недоумением. Байер никогда не говорил со мной так – твердо, с напором.
– Анна, простите, прошу… – Он прижал к груди свою большую тяжелую кисть. – Но я в самом деле думаю, что положение серьезное. Вам угрожает реальная опасность. Этот Денис…
– Да что Денис?! Вы сами сказали, что он незатейливый!
– Он – да. Но мы ведь понимаем: за ним стоит кто-то совсем другой. А главное – Денис был у вас дома. Когда вы входите в свою квартиру, куда вы кладете ключи?
– В вазочку из половинки кокоса.
– Которая стоит на комоде, в коридоре. Я знаю. У Дениса было достаточно и времени, и возможности сделать слепки с ключей. Можно, конечно, сменить замки…
– Мои замки на заводе делали месяц.
– То-то и оно. Пока сделают подобные новые, пройдет много времени. А до того придется вам жить с обычными, которые может вскрыть кто угодно. Да и сигнализация – лишь половинчатая мера. Мое предложение: новые замки все равно закажем. А пока их делают, в вашей квартире поживет сосед.
– Нет.
– Например, Вадим. Он вам не помешает, он умеет быть тенью.
– Я сказала – нет.
Несколько секунд он молчал, не глядя на меня. Щеки его словно закаменели.
Я холодно усмехнулась. Он был раздражен. Что ж, а я просто кипела от ярости. Разговор в кафе, начавшийся так буднично, так спокойно, неожиданно приобрел конфликтный оттенок, чего прежде не было никогда. И в этом была вина Байера: сначала он аккуратно перешел границу, а потом бесцеремонно вторгся на мою территорию.
– Не хотите обезопасить свою жизнь, подумайте о «Фениксе». – Он повернул ко мне голову, прямо посмотрел на меня. В глубине его темных глаз, казалось, тлеют угольки. – Если вас убьют, он долго не продержится, вы же знаете. Все бразды только у вас и Акима, так задумывалось с самого начала. А что, если цель как раз разрушить «Феникс»? Давайте посмотрим на все происходящее с этой точки. Акима убрали с дороги, в прямом и переносном смысле. Сейчас намереваются убрать вас. Николай еще слишком мал. Аристарх Иваныч даже с моей помощью не сможет сохранить дело. Ну, год мы с ним протянем. Ну, два… Нет, даже два не получится. Особенно если преследователь все продумал и знает, как действовать дальше. И что тогда? «Феникс» уйдет с молотка или в грязные руки этого типа, кто бы он ни был. Анна… Хотя бы подумайте насчет моего предложения.
Я помолчала, снова глядя перед собой. Эмоции постепенно угасали. В словах Байера был смысл, но весь этот разговор мне определенно очень не понравился.
– Я подумаю, – сказала я, посмотрев на него. – Но знаете, Эдгар Максимович, сегодня впервые за все годы нашего знакомства у меня появилась мысль расстаться с вами.
Он опустил голову и ничего не ответил.
– Всего доброго, – добавила я.
Помедлив еще несколько секунд, Байер кивнул и вышел из машины.
Я пристально смотрела ему вслед – он шел по улице к «Фениксу-1» тяжелой, чуть косолапой походкой, – но думала о своем. Значит, слепки с моих ключей?.. Почти наверняка Денис сделал это. Зачем? Оба пришедших на ум ответа были из криминальной тематики. В общем, надо срочно сменить замки и одновременно заказать на заводе новые уникальные. Срочно – значит не сегодня, но не позже, чем завтра.
Кажется, именно тогда, отъезжая от кафе, я впервые заметила черную приземистую машину, припаркованную метрах в двадцати позади меня и тронувшуюся с места сразу следом за мной.
О черной машине я вскоре забыла, осененная еще одним мудрым решением: надо наконец подключиться к делу и самой поискать в собственном прошлом то, что могло навлечь лавину проблем на наши с братом головы.
Я повернула ручку радио и сразу услышала знакомый голос. Оперный баритон Олег Орловский пел
