Я убавила звук и досмотрела ролик. Пел Лаврухин хоть и немного гнусаво, но здорово, у него был явный талант. В интернете имелось как минимум пятнадцать роликов с разными песнями в его исполнении, в основном блатными. «Надежду» я тоже нашла. Видео снималось на улице, и Лаврухин был в обычной одежде. С высоты своего немалого роста, двумя пальцами пощипывая усики, он серьезно смотрел на низенькую журналистку. «Семен, вы стали знаменитостью, – бойко тараторила девушка. – Наверное, скоро смените род деятельности и начнете выступать на сцене?» – «Да не-е, – наклонившись к микрофону, степенно отвечал Лаврухин. – Я, того-самого, уже нашел себя. Общагой рулю. А пение – это так, для души». – «Споете для нас?» – «Ну а чего, можно». Он пару секунд подумал, сдвинув брови, а потом вдруг запел «Надежду». Всего один куплет с припевом. Это было по-настоящему хорошо.
Улыбаясь, я выключила видео и набрала сообщение Лаврухину:
Тихий стук во входную дверь. Байер приехал.
– Нашли мы Федусю, бича этого, приятеля Дениса Волкова. Явился-таки к драмтеатру за тарелкой супа, они его подкармливают иногда. Адекватный мужик, разговорчивый. Ломаться не стал, сказал, что Дениса не видел уже недели три, где он может скрываться – понятия не имеет, но кое-что интересное все же поведал. – Рассказывая, Байер пил чай с тортом, который принес сам. – По его словам, Денис просто бредит домом, где он вырос. Мечтает вернуть свое, как он выражается, «родовое поместье». Идефикс, ни больше ни меньше. Где оно точно находится, Федор не в курсе, но, поскольку был он когда-то, в прежней нормальной жизни, кадастровым инженером, по некоторым признакам предположил. Естественно, мы сразу поехали искать это поместье.
– Старый дом на берегу реки, – вспомнила я слова Дениса.
– Именно что на берегу реки… – мрачно подтвердил Байер, – в которой утонул мой телефон.
– А, так вот в чем дело…
Байер кивнул.
– Сам виноват. Закатал штанины, зашел в реку, думал – у берега по колено, а там дно резко уходит вниз, так что провалился по пояс, телефон выпал из кармана… Та еще задача была потом найти его на дне. Сплошной ил, муть, ничего не видно…
– А зачем вы в реку-то полезли, Эдгар Максимович?
– По порядку: дом Дениса мы нашли. Не сразу, но нашли. У дома имеется хозяин, живет там уже лет десять. Сказал, что Денис ему всю душу вынул, уговаривая дом продать. А этот продавать не хочет – место уединенное, тихое, красивое, и от поселка рукой подать, а в поселке все, что нужно для цивилизованной жизни, есть – магазины, аптека, клуб, в котором кипит общественная жизнь… В общем, место райское…
Я заметила, что он косится на торт.
– Да берите еще, Эдгар Максимович. Я не буду, Николай больше куска не съест, пропадет же.
– Спасибо. Не люблю есть на ночь, но…
Он положил себе солидный кусок торта.
– Так вот… В этот раз Денис заявился где-то в конце сентября, завел прежнюю песню, и хозяин его выставил. Причем со скандалом – Денис полез в драку, хозяин бросил в него ведром. Комедия… Потом как-то хозяин встретил его в поселке.
– Значит, он там жил все эти дни?
– Нет, только появлялся время от времени. Где жил – неясно. Но это и неважно. Основной момент: утром, часа за три до нашего приезда, хозяин видел, как Денис по тропинке спускается к реке. Вот и мы направились туда… И на берегу нашли одежду, сложенную аккуратной кучкой. С помощью хозяина дома установили, что одежда принадлежит Денису. Соответственно, я сразу полез в реку, поскольку никого поблизости и на поверхности воды не наблюдалось.
– Ясно… – удрученно проговорила я.
– Анна, это не факт, что Денис утонул.
– Но вы же рассчитывали найти его труп, раз вошли в воду…
– Да, но ничего не обнаружил. Ни я, ни ребята. Ныряли еще часа два, с нулевым результатом. Вернее, результат был – мой телефон достали со дна… И… – Байер отодвинул пустую тарелку. – Все, спасибо. А вы точно не будете?
– Точно.
– Тогда я уберу…
Байер встал, убрал торт в холодильник.
– В общем… – Он подошел к окну, бросил взгляд во двор. Затем снова повернулся ко мне, привалившись плечом к холодильнику и сунув пальцы в карманы джинсов. – Поговорили с местными. Они считают, что течение несильное, за сутки могло тело отнести вниз на пару километров. Проверили сводки – никаких утопленников. Октябрь уже, не время для купания…
– И что вы думаете?
– Считаю, что Денис жив, но где-то прячется. А одежду оставил для того, чтобы сбить со следа. Он не может не понимать, что его ищут. Конечно, я не исключаю, что он все-таки утонул… Хоть и очень в этом сомневаюсь.
Я покачала головой.
Байер снова сел за стол, допил чай.
– Так что, у нас получается такой Денис Шрёдингера… – сказал он. – И эта линия поиска зашла в тупик. А вы что-нибудь нашли?
– Не до этого было, Эдгар Максимович.
Я рассказала ему о черном «Фольксвагене», о погоне и нашем маленьком путешествии на хутор. Он выслушал, хмурясь.
