Собственно, я уже обо всем догадалась. Лика Архарова и мой брат. Интересно… Почему же он ничего не сказал мне?
Наконец она остановилась посреди кухни, бросила на меня быстрый взгляд.
– Я вас слушаю, – сказала я. – И постарайтесь уложиться в пять минут. Сейчас два часа ночи, я спать хочу.
Она вздохнула, заправила за ухо упавшую на лицо волнистую прядь, взяла стул и села у плиты, метрах в трех от меня.
– Анна, я в курсе, что Аким не говорил вам… Это я его просила. Мне было страшно неловко за ту сцену в кафе и…
– Тише, пожалуйста.
– Здесь есть кто-то еще?
– Мой племянник.
– Николай здесь? Боже… Я никогда его не видела, но очень, очень хотела. Аким часто говорил о нем. Говорит… То есть… – Она тряхнула головой и вдруг коротко рассмеялась, посмотрела мне прямо в глаза. – Сюр, да? Вот так встреча… Я вас целый год ненавидела, считала высокомерной и холодной, собиралась писать о вас разоблачительную статью и написала бы, если б смогла нарыть нужные сведения. Ничего не нарыла. Никакого компромата, одни мои эмоции, а на голых эмоциях хороший текст создать невозможно. А потом я познакомилась с Акимом… И тогда все поняла. Не сразу. Я в принципе не люблю менять своих убеждений, поэтому для меня… А, чайник закипел… Налить вам чаю?
Я отрицательно покачала головой.
– А я себе налью. Я вообще сова, сижу за компом часов до пяти утра, а потом сплю до полудня.
– Давайте ближе к делу.
– Конечно. В общем… Аким сам разыскал меня. Как-то он узнал, что я собираю материалы для статьи о вас, и пришел ко мне. Сначала просто сказал: не надо писать о том, чего вы не знаете. И тем более о том, кого вы не знаете. Мягко сказал, без наезда. Я даже спорить не стала, потому что мне захотелось продолжить знакомство. Он красивый, как из скандинавского фильма. Они, на мой вкус, довольно скучные, но актеры там красивые попадаются. Как Аким. Только он интереснее внешне и совсем не скучный. Мне ни с кем не было так хорошо. – Она смутилась. – Извините… Но я имею в виду не только личную жизнь… А прежде всего – то, какой он. Умный – неинформационное слово, мало ли умных… А в нем, в Акиме, глубины такие, что диву даешься, как природа так устроила одного человека, великолепный баланс ум/душа, взаимодополняющий. Я таких, как он, в жизни не встречала и уже не встречу. Какова вероятность, что вы идете по улице и видите на дороге бриллиант в пять каратов? Ну, может случиться, почему нет? Но – один раз в жизни, больше такое точно не повторится. Так и тут… В общем, прошло совсем немного времени, и я думать забыла о своей разоблачительной статье. Наоборот, мне захотелось написать о вас совсем другую статью. О вас и о нем. Она тоже была бы наполнена эмоциями, но другими, и скелет ее составляли бы четкие факты. Мне казалось, я знакома с вами, знакома с Николаем, в рассказах Акима вы оба как будто оживали и становились частью нашей жизни. Вернее, вы и так были частью его жизни, но все же, сами того не зная, были частью и моей тоже. Честно говоря, одно время я даже хотела писать не статью, а книгу, но не решилась. Книга это глобальная вещь, занимает слишком много времени, а я человек стремительный.
– Лика, вы сказали уже очень много, а по сути – ничего. И, кстати, прошло уже больше пяти минут.
– Да, длинное предисловие получилось… – Она глотнула чаю и поморщилась – слишком горячий. – Если коротко, то с тех пор, как Аким пропал, я прихожу сюда иногда. Знаете, бывает, ночью такая тоска вдруг берет… Бусика я к маме в Невинск отвезла, я ж в разъездах все время, а потому – никаких животных, хоть и люблю их. Вот и осталась опять одна. И когда накатывает… Я просто сажусь в своего «жука» и еду сюда. Пью чай, смотрю в окно на этот безжизненный дворовый пейзаж… Бывает – пишу, читаю что-нибудь, прибираюсь немного. Я живу не так далеко – на машине, ночью, без пробок, всего двадцать минут ехать. Еду и думаю: а вдруг я сейчас войду в квартиру, а он здесь… Вернулся…
– Ладно, я поняла, – проговорила я, вставая. – У вас роман. Вы встречались с Акимом в этой квартире.
– Да. Но, пожалуйста, Анна, посидите со мной еще немного… Я же вижу, вы не хотите спать.
Спать я действительно уже не хотела.
– Вы не думайте, я не собираюсь вас раскручивать на информацию. Мне бы только хотелось поговорить о нем с человеком, который… Который был для него всем. Который знал его так, как никто больше.
– Не надо в прошедшем времени, – сказала я, снова садясь. – Он вернется.
– Вы тоже в это верите? Кто-то сказал: главное – верить. Если веришь, то все будет хорошо, даже лучше, чем ты сам можешь устроить.
– Лика, я не люблю беспредметных разговоров. Скажите, у вас есть предположения, что с ним могло случиться?
Она замотала головой:
