Грибанов – младший брат главного прокурора города, сорокапятилетний безработный, был известен в своем дворе пьянством и тяжелым нравом. Не раз на него подавали жалобы жильцы – за нападения, оскорбления, причинение ущерба имуществу (однажды он сломал битой детскую коляску, мать едва успела выхватить из нее младенца). Но их заявления исчезали в полиции, а иногда запуганные заявители сами отказывались от всяких претензий. Случай с пенсионеркой, на которую Грибанов действительно напал без причины – просто шел по двору, пьяный, а она шла навстречу, – долго обсуждался в социальных сетях. Было видео. Были свидетели. Люди возмущались, требовали справедливого наказания преступнику. Грибанова задержали. Потом изменили меру пресечения на домашний арест. Потом выяснилось, что у него есть справка из психоневрологического диспансера. К тому моменту, когда в «Феникс» обратилась пострадавшая – семидесятитрехлетняя Валентина Ивановна Кочеткова, – дело практически развалилось и все шло к тому, что дебошир вновь останется на свободе.
Юристы, работавшие в «Фениксе-1», получали зарплату не выше средней по городу для этой профессии. Поэтому к нам шли только те, кто в своей работе на первое место ставил справедливость. А такие люди обычно неординарны и в профессиональном плане талантливы. Таким был адвокат Шадрин, взявший дело Кочетковой. Его речь на суде действительно была великолепна и проняла всех, кроме тупо взирающего на свои руки Грибанова.
К сожалению, я не могла уже поговорить с Шадриным – в июле он умер от ковида. Я знала только, что на протяжении всего судебного заседания ему угрожали, но толком ничего не сделали, а потом и вовсе отстали.
Я взяла мобильник и отправила Байеру сообщение, состоящее из одного слова:
Я не сомневалась, что он понял: речь о Грибанове-старшем, прокуроре. Именно он мог в отместку за брата устроить весь этот цирк. Не сам же хулиган, тип далеко не семи пядей во лбу. К тому же его посадили на восемь лет, а прошло лишь чуть более года, так что сейчас местом его обитания была колония строгого режима.
Из комнаты выглянул Николай.
– Аня… Ты когда пойдешь спать?
Я закрыла ноутбук, встала.
– Не спится? Сейчас я приду…
При свете ночника я сидела на краешке кровати и читала племяннику «Таинственный остров». Он слушал в полудреме, лежа на спине и сгибом руки прикрыв глаза.
«Берег был пуст. Ни одного следа, ни одного отпечатка ноги человека. Ни один камешек не был сдвинут с места. Было очевидно, что эта часть берега совершенно необитаема. Море было столь же пустынно. На дне его, в нескольких сотнях футов от берега, вероятно, покоилось тело инженера. В этом месте рассказа Наб вскочил на ноги и голосом, который выражал все еще жившую в нем надежду, воскликнул:
– Нет! Нет! Он не умер! Этого не может быть. Такой человек, как он!.. Это невозможно! Кто угодно другой, но только не он!»
Николай вдруг тронул меня за руку.
– Аня, ты правда веришь, что он найдется?
Я поняла, что он говорит не про исчезнувшего инженера Сайреса Смита.
– Скучаешь по нему?
– Очень.
– Он найдется. Я верю, милый. Верю на все сто.
– И я…
Он вдруг улыбнулся, закрыл глаза и быстро повернулся к стене.
Я закрыла книгу, поцеловала племянника в висок, закрытый спутанными светлыми волосами.
– Доброй ночи.
И вышла из комнаты.
Я долго не могла уснуть, затем все же забылась неспокойным сном, зыбким и тревожным. Наверное, поэтому я услышала звук поворачивающегося ключа в замке входной двери. Сон вмиг слетел, я села на кровати. Сердце колотилось. Я встала и медленно, осторожно ступая, подошла к двери и выглянула в коридор.
Тот, кто вошел в квартиру, прятаться не собирался. Наоборот – уронил ключи, тихим мелодичным голосом выругался и включил свет.
Белокурые вьющиеся волосы, собранные в хвост, чуть вытянутое загорелое лицо с четко очерченными скулами и линией подбородка, миндалевидные глаза, тонкая и гибкая спортивная фигура…
Увидев меня, девушка охнула и сделала шаг назад. Но тут же узнала меня, ее глаза расширились.
– Анна… – растерянно произнесла она. – Вы?..
– Тише…
Я надеялась, она не разбудила Николая.
– Извините, извините, я не думала… Не знала… – понизив голос, пробормотала она, не отрывая от меня взгляда.
– А вас каким ветром сюда занесло? – не слишком любезно осведомилась я.
В прошлый раз журналистка Лика Архарова произвела на меня впечатление особы, которая не остановится ни перед чем, лишь бы добыть сенсацию. Но каким образом она заполучила ключи от квартиры моего брата? И что она хотела здесь найти?
Ее растерянность длилась недолго.
– Я все объясню, – проговорила она. – Разрешите, я пройду?
После секундного колебания я качнула головой в сторону кухни.
Лика скинула кроссовки, подняла с пола сумку и в одних носках проследовала по коридору на кухню.
Я прошла за ней, села за стол, внимательно наблюдая за ее передвижениями: взяла чайник, налила в него воду, поставила и включила, открыла навесной шкафчик, достала вазочку и пакет с печеньем… На меня она старалась не смотреть.
