– Не знаю… Я ведь последний раз видела его недели за две до… – Она замялась. – До несчастного случая… Мало ли, что могло у него произойти в этот период. Меня от редакции отправили в командировку в область, я должна была вернуться двенадцатого февраля, но… Он не звонил. Я стала звонить ему сама – он не отвечал, потом его телефон вообще отключился… И я вернулась раньше, седьмого февраля утром. И сразу узнала, что он… Исчез.
– Его ничего не тревожило? Не беспокоило?
Лика задумалась.
– Было… – хмурясь, произнесла она, глядя в сторону. – Было, но без конкретики. Просто ощущение, что он часто уходит мыслями куда-то. Скажешь ему: Аким, ау, ты здесь? Он словно очнется, посмеется: а где же еще? Но… Это все.
– Ну что ж… – Я снова встала. – Переночуете на кухне, хорошо? Вроде диван достаточно удобный.
– Без проблем. – Она тоже встала. – А если Николай проснется и увидит меня?
– Он не из пугливых. Спокойной ночи.
Около восьми утра я проснулась. По подоконнику лениво постукивали редкие капли дождя. Из чьего-то открытого окна доносилась старая запись с характерным потрескиванием и шипением – томный тенор пел «В парке Чаир».
Лики в квартире уже не было. Вероятно, она ушла еще ночью. Я ничего не слышала – после разговора с ней я неожиданно уснула быстро и крепко, без сновидений, если не считать мелькания каких-то образов, по большей части незнакомых или неузнанных, перед самым пробуждением.
Завтра Байер привезет Лану, она заберет Николая, и я снова вернусь в привычный процесс своей жизни. Как я вдруг подумала –
Когда-то мой институтский преподаватель по компьютерной безопасности в конце каждой лекции говорил одну и ту же фразу: «Придет время, и вы сами увидите, что будет!» Но с каждым месяцем его энтузиазм угасал, а усталость, наоборот, возрастала, так что сначала фраза сократилась до «Придет время…», а незадолго до сессии он уже вяло восклицал просто: «Придет!..»
«Придет…» – подумала я сейчас, глядя сквозь забрызганное дождем оконное стекло на сплошное серое небо. Придет-то придет, время не стоит на месте, тянется цепь событий, одно сменяет другое, и так будет всегда, но что? Что придет в мою жизнь?
Потом – солнечное появление в кухне выспавшегося, веселого Николая и последовавшая за этим круговерть дня: мы поехали за город, на ферму по разведению альпак, там гуляли в желтых дождевиках, позже сидели в маленьком кафе и ели омлет с беконом; распогодилось, выглянуло солнце, высушило траву и асфальт, я забыла все, о чем сумрачно размышляла утром.
Мы вернулись в город и пошли в парк, на колесо обозрения. И там, сидя в открытой кабинке на самой высокой точке, глядя на раскинувшийся под нами урбанистический пейзаж с беспорядочной людской суетой, я снова вернулась мыслями к этому «Придет!..» Солнце светило как летом, озаряя все вокруг. Николай ухал и охал, восхищаясь и боясь, его пшеничные волосы растрепались от ветра; вцепившись обеими руками в ограждение кабинки, он вытягивал шею, рассматривая мельтешение внизу:
