Не хотелось Мире ничего «давать» – потому что Лейс не мог предсказать поведение хищника, он лишь предполагал. Но и выбора у нее не осталось: на перчатках скопилось слишком много слизи, еще чуть-чуть – и она попросту не сумеет удерживать уродца.
Мира разжала пальцы и тут же подняла руки, обеими ладонями закрывая лицо. Это оказалось лишним: существо и правда рванулось к шее, оно действовало по выработанному инстинкту. Мира почувствовала, как кривые клыки больно сдавили горло через воротник. Порвать не смогли – не сразу, но существо наверняка сделало бы это!
Если бы ему дали достаточно времени, а времени как раз не осталось. Лейс уже был рядом, он невозмутимо, будто ничего особенного не происходило, сжал существо рукой, лишенной перчатки, и поднял с Миры.
Уродец сопротивлялся, извивался, но недолго. Пара секунд – и его движения стали скорее спазматичными, чем осознанными, а из белесой шкуры вырвались первые кристаллы. Но все это – беззвучно: похоже, ничего похожего на голосовые связки у хищника не было. От этого должно было стать легче, а становилось только страшнее.
Мире показалось, что ничего не получится, даже власть Мертвого эту тварюгу не проймет, существо стряхнет кристаллы и оторвет Лейсу руку… Но страхи не оправдались, никакой мистики в происходящем не было. Болезнь, невольным носителем которой стал Лейс, убила хищника точно так же, как убивала любую форму жизни.
Лейс презрительно отбросил комок кристаллов, обмазанных слизью, в сторону, снова надел перчатку и лишь после этого протянул Мире руку, помогая подняться.
– Ты как? – спросил он.
Мира благодарно кивнула ему:
– Терпимо, но… Нужно срочно возвращаться, предупредить остальных о том, что здесь водится… Я только надеюсь, что мы не опоздали!
Проверка была необычной. Виктор старался убедить себя, что ему просто чудится, он на все реагирует слишком остро – ему отец не раз такое говорил. Но закрывать глаза на правду и дальше он не мог: военные действовали не по инструкции.
Причем не все, и это делало ситуацию еще сложнее. Те, кто относился к военным, но постоянно жил и работал только в Лабиринте, и сами выглядели растерянными. А вот другие, из гарнизона, расположенного на втором уровне, вели себя намного решительней. Они не просто проверяли документы и проводили быстрое обследование с помощью медицинского дрона, они стремились как можно чаще заглядывать на личную территорию жителей станции. Если им не открывали, они не уходили… А если местные дежурные осмеливались уйти, не открыв дверь мастер-ключом, им еще и доставалось от непосредственного руководства, Виктор не раз такое наблюдал.
Чем больше времени проходило, тем больше он убеждался: дело далеко не в астрофобии. Или, по крайней мере, не только в ней. Солдаты искали в жилой зоне что-то… или кого-то. Но кого? И почему нельзя сказать об этом открыто?
Пока Виктора немного успокаивало то, что у их поисков нет результатов. Насколько было известно полицейскому, никого не арестовывали и даже не вносили в список подозреваемых на астрофобию. Но военные не уходили… Так тоже раньше не случалось. Прошло уже достаточно времени после сигнала тревоги, если бы кто-то заразился, симптомы бы уже появились! Однако все обошлось – так не раз бывало. Почему же дежурные ведут себя так, будто они обязаны что-то найти рано или поздно?
Остальные полицейские отстранились от этого, проблемы никому не нужны. Когда Виктор попробовал обсудить ситуацию с отцом, тот тоже велел ему не высовываться.
– Эти люди дают нам работу, – жестко напомнил Роман. – И обладают абсолютной властью на станции.
– Ну, не абсолютной…
– По закону – да. Но попробуй рассказать Скайлару Ллойду, что не все его приказы будут исполнены!
– Да к дьяволу Скайлара Ллойда! – разозлился Виктор. – У нас что тут теперь, космическая монархия?
– Витя, не шуми, я тебя прошу… Все будет хорошо, вот увидишь.
Но ничего он не увидел – потому что хорошо не было. Виктор теперь намеренно наблюдал за военными патрулями, он не упустил момент, когда у них появился странный груз. Одна из групп, которым полагалось проводить проверку, сопровождала медицинскую капсулу. Уже это было подозрительно: такие обычно использовались, чтобы доставить в больницу высших, сохраняя им здоровье, а заодно и достоинство: у капсулы были настройки, делающие ее непрозрачной. Если же заболевал кто-то из жителей Лабиринта, его либо несли на обыкновенных носилках, либо заставляли тащиться ко второму уровню своим ходом, либо подкидывали знахарям.
Держаться в стороне и дальше Виктор не собирался, он вышел вперед, перекрывая дорогу группе, и продемонстрировал информационную карту.
– Детектив Малютин, полиция Лабиринта, – сообщил он. Военные его прекрасно знали, но он намеренно соблюдал протокол, чтобы они потом не придрались к мелочам. – Что у вас тут?
– Зараженная, – отозвался офицер, единственный на всю группу. – Велено доставить в больницу.
– Зараженная астрофобией?
– Да.
– С каких пор зараженных астрофобией держат в больнице? И уж тем более доставляют туда вот так?
– Не знаю. У меня приказ.
