Но если разум подводил, то тело двигалось предельно быстро… тело очень хотело жить. Даже если шансов не было. Виктор и сам не успел сообразить, что делает, он просто сорвался с места, распахнул люк и нырнул вперед, в пустоту, в мусорную шахту, уходившую на непонятно какую глубину.
Уже проваливаясь туда, он понял, что оказал Скайлару услугу: сам избавился от трупа его врага, не дав убийце даже случайно оставить хоть какие-то улики. Но сожалеть об этом было уже поздно.
Беженцы были мирными и притихшими только первые полчаса. Потом их накрыло осознание того, что у них, вообще-то, гражданские права есть. Причем полтора десятилетия на четвертом уровне их это не волновало, а тут просто зачесалась независимость!
Они раздражали Рино, потому что отвлекали его в и без того паршивой ситуации. Пока он пытался понять, что вообще можно сделать, они отстегнули ремни безопасности, обступили его со всех сторон и теперь галдели над ухом.
– Вы должны были доставить нас на станцию! Вы обещали! Вы говорили, что это безопасно, а мы поверили!
– И что, вы обменяли райские условия на мучительную гибель? – огрызнулся Рино.
– Мы были бы хоть как-то живы!
– Ненадолго!
– Не вам решать!
– Это один из ваших грохнул челнок! – напомнил пилот. – Мы приглашали на борт людей без начинки!
Но слушать его они не желали. Они вдохновились тем, что их больше и они обижены. О том, что именно представитель их станции устроил катастрофу, очень выгодно было забыть. Рино прекрасно знал, что толпа глупа – любая, всегда. Еще чуть-чуть, и они будут полностью убеждены, что взрыв устроил кто-то из экипажа «Виа Ферраты», а их недоделанный террорист с бомбой в пузе тут ни при чем.
Задачу Рино усложняло еще и то, что ему приходилось справляться с этим кудахтаньем в одиночку. Кети полностью сосредоточилась на помощи Овуору, он был ранен намного тяжелее, чем остальные пострадавшие. Да и не смогла бы Кети противостоять давлению толпы, тут и сомневаться не приходится.
Овуор долгое время не приходил в сознание. Рино надеялся, что и не придет до самой станции: слишком уж сильно он пострадал. Но немолодой мужчина оказался на удивление крепким: он не только открыл глаза и не завопил от боли, что пилот считал вполне простительным при таких травмах, он еще и быстро разобрался, что происходит.
– Доложите обстановку, Бернарди! – велел он.
– Вам лучше не говорить сейчас! – пискнула Кети, но на нее никто не обратил внимания.
– Аварийно приземлились на астероид, – отчитался Рино. – Связи со станцией нет, потому что в Секторе Фобос с этим как обычно. Но сигнал бедствия я послал, а они прислали простейшее подтверждение того, что его получили.
– Так значит, нас спасут? – оживились беженцы.
– Попытаются.
Ему казалось, что прозвучало достаточно, больше рядом со злобной толпой говорить не следует. Однако Овуор был настроен на честность:
– За какое время к нам доберутся спасатели и можем ли мы улететь отсюда самостоятельно?
–
– А сколько выдержит система жизнеобеспечения?
– Ну-у… Часов двенадцать как раз. Может быть.
Рино не стал уточнять, что в случае с системой жизнеобеспечения он назвал верхний порог, но это, кажется, и так все поняли.
– Что с самостоятельным взлетом? – спросил Овуор.
Как он умудряется говорить с остатками лица и при этом не морщиться – пилот и угадать не брался. Может, весь секрет в том, что морщиться уже особо и нечем.
– Пытаюсь понять, возможно ли это, но стадо баранов активно сопротивляется своему спасению!
Вряд ли беженцы прониклись, однако с пути все же ушли. Видимо, и на них произвел впечатление самоконтроль истекающего кровью вице-адмирала.
Покидать челнок Рино не собирался даже в скафандре – никогда еще детская игра «пол – это лава» не становилась такой реальной. Ему не нужно было гадать, убьет ли его астероид, интрига сохранялась лишь в том, насколько быстро это произойдет.
Но ему и не нужно было выходить, чтобы осмотреть повреждения – прозрачное силовое поле это позволяло. Правда, на этом хорошие новости заканчивались… Кристаллы продолжали подниматься по челноку, пусть и медленно. Поврежденная часть исходила искрами, компьютер захлебывался сигналами тревоги. При этом сорванные взрывом детали были менее важны, чем то, что уцелело.
Надо же… Рино ожидал, что будет хуже. Он разглядывал поврежденный корабль, сверялся с компьютером и убеждался, что починить челнок будет именно так просто, как кажется. Это хорошо. И то, что автопилот работает, тоже хорошо: он сумеет задать программу, которая доведет судно до станции без особых проблем.
С учетом всего этого Рино пришлось принять два вывода, пусть и с трудом.
Он действительно сможет починить челнок и спасти всех людей на борту.
Но за это ему придется заплатить жизнью.
