– Пункты контроля системы жизнеобеспечения и связи с центральным компьютером наверняка сместили, когда обустраивали Лабиринт, – сказал я. – Но полностью убрать их не могли, иначе обитатели станции были бы чуть более мертвы, чем сейчас. Вы видели по пути что-нибудь подобное?
Лейс растерялся: видимо, на четвертом уровне ничего такого не было, а те пункты, которые он видел еще до катастрофы, его память благополучно стерла. Мира же сразу поняла, о чем я, она задумалась, вспоминая свой путь сюда.
– В Лабиринте их хватает, – наконец объявила она. – А вот здесь нет, периферию изначально обустраивали как нежилую… Ближайший на самой границе, там люди уже ходят, но не так много, как в общих тоннелях.
Если бы нашелся пункт контроля в периферии, нам бы в любом случае следовало обойти его стороной: такой переключатель наверняка подготовил для себя пока неведомый нам серийный убийца. Но моя нелюбовь к болтовне никуда не делась, так что я и об этом говорить не стал.
Пункт на границе подходил нам отлично. Его активность не привлечет постороннего внимания, центральный компьютер не зафиксирует это как аномалию, хотя я дополнительную защиту все-таки поставлю. Ну а то, что место не самое проходное, даст мне достаточно времени, чтобы осуществить задуманное.
И все бы ничего, но на этот раз мне нужна была помощь. Задача была не из простых даже для меня, она требовала минут тридцать-сорок активной работы, и дело пошло бы быстрее, если бы я не отвлекался. Следовательно, остальным полагалось меня охранять, а кочевникам – еще и не светить своими белыми лысинами, привлекая ненужное внимание.
Я надеялся, что они просто сделают это, уже ведь ясно, что раз сработали предыдущие мои планы, сработает и этот! Увы, так считал только я. Сатурио снова ощутил себя начальником и уперся…
Как же. Я. Ненавижу. Объяснять.
Но придется.
– Двое отважных разведчиков сообщили, что Лабиринт переполнен военными патрулями, – напомнил я. – Каждый патруль таскает с собой медицинского робота, чтобы укрепить веру в стандартную проверку на астрофобию.
– Да, роботов мы тоже видели, – подтвердил Лейс.
– Как можно диагностировать астрофобию до вскрытия? Сканированием на изменения активности головного мозга. Следовательно, все роботы при патрульных группах оснащены неплохими медицинскими сканерами. Эти сканеры подключены к центральному компьютеру.
– Зачем? – удивилась Бруция.
– Потому что кто угодно понимает: ничего сложнее стрельбы солдатам лучше полностью не доверять.
– Эй! Я тебе сейчас без стрельбы голову оторву!
– Этим ты, конечно же, подтвердишь высокий интеллект боевых единиц, – невозмутимо заявил я. – Полагаю, любая активация медицинского сканера дублирует данные на центральный компьютер. Для этого все они к нему подключены. Если у меня все получится, я использую сканеры как единую систему для изучения Лабиринта.
– И что она покажет? – спросил Сатурио.
– Увидите. Постарайтесь сделать так, чтобы меня никто не убил.
Я пока слабо представлял, с чем столкнулись Лейс и Мира, что это может быть за прыгучая гусеница. Но я был почти уверен: нынешняя активность патрулей связана именно с ней, с этим видом, а вовсе не с астрофобией и не с нашим вторжением через тоннели. Про астрофобию мне все ясно по своим причинам, а вот наше вторжение могло вызвать такую ответную реакцию. Нестыковка скорее в том, что все произошло слишком быстро, слишком организованно… Не знаю, успел тот офицер в панике добежать до своих или нет, но они бы не отреагировали на его сообщение так стремительно. Полагаю, то, что происходит сейчас, готовилось не один день.
Так что насекомое, подсевшее на человечину, стало открытием только для Лабиринта. Высшие о нем по какой-то причине знали. Теперь мне было любопытно, насколько велика проблема. Благодаря взлому центрального компьютера я все-таки нашел то, чего мне не хватало – приблизительную схему Лабиринта. Я объединил сканеры в сеть и запустил их одновременно. Военные не заметят, что что-то пошло не так, а вот администраторы… Все зависит от того, кого они там собрали. Могут и отследить возросшее энергопотребление, но на то, чтобы вычислить, через какой пункт я подключился, и прислать сюда гвардейцев с дубинками, понадобится несколько часов. Я уйду раньше – потому что то, что мне нужно, я получил уже сейчас.
На экран компьютера смотрел не один я, остальные тоже ждали, чего же я добьюсь, и не упустили результат.
– Господи, – выдохнула Мира.
– Это какая-то ошибка! – заявил Лейс.
Сатурио не сказал ничего, а Бруция глухо зарычала. Она так частенько делает, я бы на месте Барреттов начал ее от этого отучать, а то такими темпами территорию метить по-звериному начнет.
Я не чувствовал того шока, который сковал их. Я просто привык к тому, что события могут развиваться по любому сценарию, причем по худшему – чаще. Сейчас мы получили еще не самый опасный вариант. Хотя, конечно, сложно в это поверить, глядя на пылающие белым точки, обозначающие хищных червей, уже расползшихся по Лабиринту.
– Откуда их столько? – спросил Сатурио.
Не люблю говорить об очевидном, но иногда приходится.
