Вот и Виктор не рассуждал о том, как для него закончится путешествие по Сектору Фобос. Но если бы ему по какой-то неведомой причине вдруг пришлось подобрать пару вариантов, они были бы предсказуемы: астрофобия, несчастный случай из-за технической неисправности, нападение преступника. Медленная гибель в мусорном отстойнике после того, как один из самых влиятельных людей станции стрелял в него из арбалета? Бред, конечно же, откуда он вообще взялся?
Теперь его жизни предстояло закончиться именно таким бредом. Виктор и сам не представлял, почему пытается что-то изменить, почему продолжает искать выход. Умом он понимал, что никакого выхода тут нет. Мусор в таких отстойниках оставался нетронутым неделями, порой даже месяцами. Он располагался достаточно далеко от жилой зоны, чтобы никому не докучать вонью, и по этой же причине ни до кого бы не долетели крики Виктора. Когда же уровень отходов достигал определенного показателя, высшие находили ресурсы на оплату и посылали сюда бедолаг, оголодавших настолько, что их никакое задание не смущало – разбирать это гнилье.
Но до должного уровня накопления было еще далеко, Виктор видел отметку высоко над своей головой – до нее дотягивался робкий луч полицейского фонаря. Это чуть упрощало следователю выживание: к моменту уборки отходы подгнивали, в них можно было утонуть, как в зловонном болоте. Теперь же Виктор упал на мягкий слой мусора, в основном бытового – пищевых отходов в Лабиринте не бывало. Это спасло его от новых серьезных травм, однако радоваться оказалось нечему.
Может, и к лучшему было умереть сразу? Испугаться на короткий миг, а в качестве компенсации получить вечный покой. Но вот незадача – он выжил и даже не потерял сознание. Теперь ему предстояло через многое пройти перед неизбежной смертью – от боли и усталости до нарастающего хрипа в поврежденной груди.
В какой-то момент Виктору пришлось признать: он сражается со смертью не из-за выдающейся смелости, а потому что так проще. Если лечь на мусор и ждать конца, к боли примешаются еще и мысли. Тяжелые, паршивые… о том, что высшие устроили на корабле, и о том, как Виктор должен был спасти людей, а в итоге не спас даже себя. Если это альтернатива, то драться за жизнь все же проще, пусть и с грудами хлама.
Он пытался убедить себя, что все не так уж плохо. Сюда каким-то образом попадают сортировщики, значит, дверь должна быть! Но Виктор, как ни старался, не мог ее отыскать. Отстойник казался ему бесконечным, слишком огромным, как будто занявшим сразу всю станцию. Следователь понимал, что злую шутку с ним сейчас играют темнота и отчаяние, но ничего не мог с собой поделать.
Он был тут один, разве что эхо забавлялось с его тяжелым частым дыханием, и все равно он не упустил странный звук. Писк, шорох – кажется, мусор скатывается по склонам, образованным другими отходами. Просто так это не произошло бы, шум был безобидным только там, где искал путь к спасению Виктор. Но сейчас он сделал паузу, чтобы отдохнуть, а звук не утих, он прилетел от другого холма.
Виктор замер, настороженный. Рука по привычке потянулась к поясу – приготовить пистолет или хотя бы лазерный нож. Только вот на поясе ничего не было: перед началом массовых проверок военные заставили полицейских сдать оружие. Что, если астрофобии поддался как раз один из служителей закона? Плохо, если вооруженный псих откроет огонь в одном из центральных тоннелей Лабиринта!
Тогда все звучало вполне логично, теперь Виктор понимал, для чего у него на самом деле отняли оружие, а изменить ничего не мог.
– Эй! – позвал он. – Есть здесь кто?
Конечно же, ему никто не ответил. Это вовсе не означало, что рядом с ним никого нет, глупо было даже спрашивать. Друзья сами позвали бы его, враги бы не отозвались… Но он подозревал, что это даже не враги. Нет, оставался еще шанс, что Скайлар послал за ним кого-то, однако в этом Виктор сомневался. Смысл? Ллойд не хуже него понимал, что выбраться из отстойника не получится, это верная смерть и отличный способ спрятать тело.
Так что пришли за ним не друзья и не враги, пришли станционные крысы. Те самые, на которых в Лабиринте постоянно ссылались, но мало кто их видел, потому что многие, в том числе и полиция, предпринимали серьезные усилия, чтобы оградить от них людей. Когда Виктор выискивал лучом фонаря источник шума, он даже готов был увидеть одного из тех червей, которых искали военные…
Но нет, крысы добрались до него раньше. Он ведь оказался на их территории, чего им бояться? Виктор их в последние годы только на иллюстрациях видел, он оказался не готов к тому, что поджидало его на самом деле.
