Больше всего о происходящем наверняка знала Элиза Галлахар – потому что Элиза знала всегда и обо всем. Но Каллисто прекрасно понимала: глава разведки ее на дух не переносит, Скайлар – действительно единственный вариант.
– Что их тяжело убить, – мрачно отозвался он. – Но скоро мы это исправим.
– Почему сразу убить? Кто-нибудь пытался вести с ними переговоры? Я могу попробовать…
– Нет! – перебил ее Скайлар. – Если бы отец считал переговоры возможными, тебя бы уже призвали. Чужаки сразу проявили к нам агрессию, они напали на наших людей. После этого ни о каких переговорах не может идти и речи!
– А где они напали?
– Какая разница? Нападение есть нападение!
Тут Скайлар намеренно изображал гневную глупость, он прекрасно знал, что разница есть. Если чужаки оказались в Лабиринте, когда туда перегнали криптидов, их мнение о жителях высших уровней сложилось обоснованно невысоким. Каллисто та идея изначально не понравилась, настолько, что она даже рискнула сказать об этом открыто. Увы, ее никто не послушал, Лабиринтом решили прикрыться, чтобы уберечь побольше жителей первого и второго уровней.
Но кто же знал, что именно в этот момент появится контакт с новыми людьми? Новые люди, подумать только…
Каллисто видела в этом целую россыпь возможностей. Понятно, что одной гетеры недостаточно, чтобы установить дипломатические отношения. Но это ничего, она уже продумывала, кого привлечь, на кого проще всего повлиять…
Однако если ее интересовал мир, то Скайлар был настроен куда воинственней. Каллисто, потерявшаяся в своих мыслях, была вынуждена вспомнить о собеседнике, когда он опустил свою руку поверх ее руки.
– Тебе не следует бояться, – доверительно сообщил он. – Но я не буду скрывать: ближайшие дни станут напряженными. Думаю, тебе стоит остаться со мной… Просто поживи в моем доме, это все, что я тебе предлагаю.
– Спасибо, Скайлар, – Каллисто улыбнулась так, что у него наверняка мурашки по коже побежали. Она же большую часть энергии тратила на то, чтобы скрыть иронию. «Просто поживи», да конечно! – Но сейчас ты нужен станции как никогда. Я понимаю это и не хочу обременять своим присутствием.
Прежде, чем он успел ответить ей, Каллисто встала из-за стола, поклонилась младшему Ллойду и сразу же направилась прочь. Только так она могла завершить этот разговор быстро и без споров. У Скайлара останутся от встречи с ней приятные впечатления, и это хорошо.
Ну а ей предстояло полностью сосредоточиться на том, как примирить свою станцию с чужаками.
Сатурио изо всех сил рванулся в сторону, возвращая себе свободу. Силы эти были не маленькими, и он бы непременно освободился… если бы его кто-нибудь держал. Но, поскольку никто и не пытался на него нападать, его рывок привел лишь к тому, что он повалился на пол, прямо перед удивленными братьями и сестрами. Отец, тоже заметивший это, реагировал менее эмоционально, но уже вопросительно изогнутая бровь намекала, что он недоволен.
– Я рассказываю настолько плохо, что тебе захотелось попрыгать? – поинтересовался Отто.
– А он у нас сегодня идентифицирует себя как лягушка, – хмыкнула Умбрения.
Близнецы и Бруция захихикали, перешептываясь о чем-то, остальные остались равнодушны. Им хотелось, чтобы лекция поскорее закончилась, и Сатурио им своими выходками жизнь не упрощал. Да он и сам прекрасно знал, что, когда отец проводит урок, нужно сидеть смирно и не нарываться.
Он был не из тех, кто намеренно проверяет границу дозволенного, его такое не забавляло. И вместе с тем Сатурио не мог избавиться от ощущения, что обязан был рвануться, потому что… Что? Что произошло перед его движением? Он вроде как находился в безопасности, в тренировочном зале, который отец использовал для лекций. И все же Сатурио не покидало смутное, совершенно необъяснимое чувство, что он должен быть не здесь и… не сейчас? Как это понимать, что за мысль такая?
– Тебе нужно время, чтобы попрыгать? – холодно осведомился Отто. – Может, скаковой тренажер принести?
– Нет, отец, я… Извиняюсь.
Сатурио сел на место, ожидая продолжения выволочки, но Отто лишь смотрел на него, нахмурившись, странно так, да и остальные притихли. Сатурио совсем ничего не понимал, ему только и оставалось, что сжаться, задержать дыхание, ждать… Наконец Отто решил, что всей этой ситуации лучше завершиться. Он продолжил лекцию, больше не обращая внимания на старшего сына.
Зато остальные не спешили успокаиваться. Они перешептывались активней, то и дело бросая на Сатурио подозрительные взгляды. Да что с ними не так сегодня?
А с ним что не так?
Долго выносить неизвестность он не мог, нервы и так подводили. Он наклонился к сидящему рядом Тодорусу и прошептал:
– Чего вы от меня шарахаетесь, как будто я пирата откашлял?
– А зачем ты назвал Отто отцом? – так же тихо поинтересовался Тодорус. – С каких пор ты его в зад целуешь?
