Чувствовалось, что чужак такого не ожидал, но его шок выражался лишь в том, что он не смог скрыть свои эмоции. Менее искусным воином он все равно не стал, он успел уклониться до того, как смертоносные дротики в него попали. Он подпрыгнул выше, чем казалось человечески возможным, сместился в сторону, оказался за границей кольца роботов. Если бы его противники были живыми, их бы наверняка поразило такое сопротивление. Однако машины не могли оценить мастерство и скорость реакции, они выполняли заложенную в них программу. Которую, насколько удалось выяснить Каллисто, тоже частично написал он! По крайней мере, кто-то из чужаков внес в медицинских дронов дополнительные настройки, помогавшие им быстро реагировать на появление криптидов.
И все это злило, непередаваемо злило… Получается, они так долго не могли избавить станцию от криптидов, но едва понадобилось убить чужака, как у них внезапно прорезалась изобретательность!
Каллисто боялась за этого мужчину так, как боялась бы за себя. Хотя это и был страх за себя – отчасти… Чужак не позвал ее с собой, но он мог это сделать. Если он погибнет из-за настолько чудовищной неблагодарности, такая возможность исчезнет навсегда.
Впрочем, сам мужчина страха не испытывал, и даже первоначальное удивление исчезло. Он избегал атак с абсолютным равнодушием, словно это не требовало от него усилий – и против него не обратили оружие, которое он же и создал. А еще он почему-то не переходил в наступление… Он жалел своих соперников, понимая, как эти роботы важны для борьбы с криптидами? Или у него просто не было оружия? По крайней мере, Каллисто ничего подходящего не видела.
Ей нужно было вмешаться, это ведь тот самый шанс проявить себя! Но Каллисто, как ни старалась, не могла придумать, как помочь чужаку. Она как раз безоружна не была, она умела постоять за себя – все гетеры умели. Но умела она и здраво оценивать силы противника: этим роботам она ничего бы не сделала.
Пока Каллисто мучалась от испуга и сомнений, кое-кто опередил ее в стремлении помочь чужаку, и этот кое-кто как раз от сомнений не страдал. Мужчине на помощь пришла женщина – одна из тех загадочных мутантов, о которых Каллисто только слышала, сама она их не видела… до этого момента. Гетере казалось, что слухи преувеличены, как это часто бывает со слухами, и нет там никаких мутантов, есть только люди, следующие какой-нибудь непонятной новой моде.
Но нет, теперь она убедилась: с чужаками пришли мутанты. У женщины совсем не было волос, глаза даже издалека выдавали неестественный красный цвет, кожа выглядела болезненно бледной, белой с серым отливом. Однако очень скоро Каллисто выяснила, что эта болезненность обманчива: женщина громила роботов голыми руками, но не получила при этом ни единой царапины.
Мужчина, похоже, давно знал, на что способна его странная спутница. Когда она появилась, он просто замер на месте, остановился, скрестив руки на груди, он теперь выглядел чуть ли не скучающим. Его спокойствие не было преждевременным, мутантка действительно перетянула все внимание на себя. Она как раз роботов, необходимых Лабиринту, не жалела, да и в оружии не нуждалась. При этом нельзя сказать, что она полагалась лишь на грубую силу, кто-то великолепно обучил ее: она была достаточно быстрой, чтобы отражать выстрелы металлом, закрепленным на ее руках – то ли нашивками на одежде, то ли браслетами.
Она раздробила по меньшей мере пять роботов, когда остальные поспешно отступили. Машины были не способны на страх, а значит, или заработал аварийный протокол, или кто-то управлял дронами в режиме реального времени с самого начала. В любом случае, атака прекратилась.
Мутантка не наслаждалась своей победой, ей было не до того. Она вела себя так, будто роботы с самого начала оказались лишь досадным препятствием. Убедившись, что они отступили, она тут же повернулась к мужчине и начала что-то объяснять ему, громко, быстро, эмоционально. Из своего укрытия Каллисто не слышала слова, но по выражению лица, жестам и сгорбленным плечам она поняла: мутантка напугана и просит о помощи.
Женщина, которая только что голыми руками рвала металл, напугана! Ну надо же… Мужчина сочувствием не проникся, хотя Каллисто сомневалась, что он на такое способен. Он что-то ответил мутантке, она принялась пояснять.
Каллисто нужно было узнать больше. Понимая, что рискует, она все равно двинулась вперед, надеясь, что тени и неоновые вспышки близкой рекреационной зоны ее укроют. Скоро она начала различать слова – речь шла про какого-то Сатурио, мутантку его судьба волновала, мужчину не волновало вообще ничего.
Прежде, чем гетера успела окончательно разобраться в ситуации, чужак повернулся к ней и невозмутимо объявил:
– Можешь больше не ползать, твое присутствие внезапно стало полезным. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь, что может знать только местная: кто такой Наставник, где он прячется и как его убить. Постарайся, Каллисто. Это единственный билет на свободу, который я тебе предложу.
