– Что вам нужно? – спросила она.
– Прости, Кетнес, – ответил Ленокс, – приказ. Дуфф у тебя?
– Дуфф? С какой, собственно, стати он должен быть у меня?
– И с какой, собственно, стати тебе признаваться? – Сейтон махнул рукой, и четверо вооруженных гвардейцев исчезли в четырех комнатах. – Мы полагаем, что ты прячешь его. И ты прекрасно знаешь, что он объявлен в розыск.
– Ищите, где хотите, – сказала она.
– Спасибо за разрешение, – с издевкой поблагодарил Сейтон, с ног до головы оглядев ее, и Кетнес пожалела, что не надела поверх тонкой ночной рубашки еще что-нибудь. А потом Сейтон улыбнулся, и Кетнес взрогнула. Его губы словно превратились в тонкую щель, а глаза сузились, прямо как у змеи.
– Ты пытаешься задержать нас, верно? – спросил он.
– Задержать? – переспросила она, в надежде, что ее голос не дрожит от страха.
– Шеф, – из комнаты вышел один из гвардейцев, – тут лестница на крышу.
– Вон оно что… – Сейтон не сводил глаз с Кетнес. – Интересно. Значит, мы позвонили в домофон, и ты сразу же выпустила кошку прогуляться на крышу. Я угадал?
– Естественно, нет, – ответила она.
– Тебе разумеется, известно, что тех, кто не только скрывает преступников, но еще и лжет полицейским, ждет более суровое наказание?
– Я не лгу, инспектор Сейтон.
– Старший… – Он сдержался, и его губы вновь растянулись в улыбке. – Вот только сейчас, Кетнес, ты имеешь дело с гвардией, а работать мы умеем. И, отправляясь на операцию, мы обычно заранее изучаем план здания. – Он поднес к губам рацию: – Альфа – Чарли. Осмотрите крышу. Прием.
Он нажал кнопку на рации, и оттуда послышалось тихое шипение, и Кетнес представила вдруг, как где-то совсем далеко отсюда волны набегают на морской берег.
– Альфа, Дуфф пока не обнаружен, – ответили по рации. – Здесь хорошие условия для ареста, подтвердите, что объект нужно застрелить, когда мы обнаружим его. Прием.
Кетнес заметила, как посуровел взгляд Сейтона. Его голос тоже зазвучал жестче:
– Дуфф чрезвычайно опасен, и на его счету жизни многих полицейских. Приказ дан комиссаром полиции, и вы обязаны его выполнить.
– Ясно. Отбой.
Четверо гвардейцев вернулись в гостиную:
– Шеф, его здесь нет.
– Что-нибудь обнаружили?
– На полу в спальне я нашел вот это. Лежало рядом с дверью, – один из полицейских протянул Сейтону теннисную ракетку и украшения.
Сейтон взял ракетку и склонился над украшениями – так низко, что Кетнес показалось, будто Сейтон решил их обнюхать. Потом он выпрямился, посмотрел на нее и ухватился за ручку ракетки.
– Слишком большая ракетка, Кетнес, а ручки у тебя маленькие. И откуда такая странная привычка – разбрасывать по полу сережки?
Кетнес выпрямилась. И глубоко вздохнула:
– Знаете, инспектор, привычка и правда скверная. Все равно что разбрасывать бисер перед свиньями. Впрочем, я надеюсь со временем от нее избавиться. Если вы закончили искать, а кошки на крыше не обнаружено, то мне бы хотелось вернуться в постель. Спокойной ночи, господа.
Глаза Сейтона потемнели, и он открыл было рот, но в этот момент Ленокс положил руку ему на плечо.
– Кетнес, прости за вторжение. Но ты сама работаешь в полиции и должна понимать, что в этом деле мы обязаны обшарить каждый уголок.
Ленокс с гвардейцами направился к выходу, но Сейтон уходить не торопился.
– Хотя порой мы находим в этих уголках кучу всякой дряни, – сказал он. – Значит, обручального колечка он тебе так и не подарил, да?
– Сейтон, чего ты добиваешься?
Он улыбнулся своей отвратительной улыбкой:
– Действительно, чего же я добиваюсь? – и, развернувшись, зашагал к двери.
Закрыв за ними дверь, Кетнес привалилась к ней спиной. Где же Дуфф? Где он проведет сегдняшнюю ночь? И чего она желает ему? Ада, в котором он и так уже оказался, или спасения, которого он не заслужил?
