– Слушай. Я даю тебе это задание, потому что доверяю. Ты можешь сжечь тело в «Эстексе». А можешь использовать его как улику против собственных братьев-гвардейцев. И тем не менее я рискую. Ведь я должен убедиться, что на тебя можно положиться.
Ангус покачал головой и сдавленно всхлипнул:
– Ты хочешь сделать меня соучастником, чтобы убедиться, что можешь положиться на меня.
Макбет покачал головой:
– Ты уже соучастник. Мне нужно лишь знать, хватит ли у тебя сил, чтобы вынести эту вину при том, что никто из близких нам не узнает, какую цену мы платим, защищая их. Лишь тогда, Ангус, я смогу назвать тебя мужчиной.
– Послушать тебя, так выходит, что жертвы – мы сами, а не этот ребенок. Я не могу! Лучше пристрели меня!
Макбет посмотрел на Ангуса. Он не сердился. Возможно, потому, что Ангус ему нравился. А возможно, оттого, что он знал: Ангус не причинит им вреда. Но в основном потому, что ему было жаль Ангуса. Макбет закрыл коробку и поднялся.
– Подожди! – сказал Ангус. – К-как т-ты накажешь меня?
– О, ты сам себя накажешь, – ответил Макбет. – Прочитай, что написано на флаге. Ночью, когда проснешься от кошмара, не крик этого ребенка тебя разбудит. Тебя разбудят эти слова: «Верность и братство. Крещены огнем, венчаны кровью».
Он взял коробку и вышел.
До полуночи оставалось еще больше часа, когда Макбет вошел в их с Леди номер.
Леди стояла возле окна, спиной к нему. В комнате было темно, лишь восковая свечка тускло мерцала на тумбочке. Леди уже надела ночную рубашку. Поставив коробку на столик возле зеркала, Макбет подошел к Леди и поцеловал ее в шею.
– Когда я пришел, свет отключили, – сказал он. – Джек пошел проверить пробки. Надеюсь, никто из гостей не воспользуется случаем и не стащит лишнюю фишку.
– Свет по всему городу отключили, – Леди положила голову ему на плечо, – я это только что видела. Что у тебя в коробке?
– Что обычно бывает в таких обувных коробках?
– Значит, ты носишь обувь в коробке так, словно это бомба.
В эту секунду небо разрезала гигантская молния, похожая на белую артерию, осветившую на миг весь город. А потом раздался гром.
– Красиво, да? – Макбет вдохнул запах ее волос.
– Я не знаю, что это.
– Я про город. А станет еще красивее. Когда мы избавимся от Дуффа.
– Пока в этом городе не будет нового бургомистра, он останется уродливым. Ты так и не скажешь, что у тебя в коробке? – Язык у нее заплетался, словно она только что проснулась.
– Кое-что, чему суждено сгореть. Попрошу Джека отнести это завтра в «Эстекс» и сжечь там.
– Любимый, мне тоже хочется сгореть.
Макбет замер. Что она такое говорит? Она что, снова разговаривает во сне? Но ведь лунатики обычно молчат?
– Так вы еще не нашли Дуффа? – спросила она.
– Пока нет, но мы перевернем каждый камень в этом городе.
– Бедняга, лишился детей и остался совсем один…
– Кто-то помогает ему, иначе мы давно уже отыскали бы его. Я не доверяю Леноксу.
– Потому что ты знаешь, что он служит Гекате?
– Потому что Ленокс слаб. Возможно, он поддался чужому влиянию, подобно Банко. А возможно, он сам прячет Дуффа. Мне следовало бы арестовать его. Сейтон рассказывал, что при Кеннете особенно молчаливых заключенных били током – так у них быстро развязывался язык. А потом вновь били током – и они навсегда замолкали.
– Нет.
– Нет?
– Нет. Если арестуешь кого-то из собственных начальников, это вызовет подозрения. Ты только что выбросил два гнилых яблока – Дуффа и Малькольма. Три уже напоминает преднамеренную чистку. А подобные действия наводят на размышления не только о тех, от кого избавились, но и о начальнике. Мы же не хотим дать Тортеллу повод отложить твое назначение на неопределенный срок. Ну, а что касается тока – пока электричества в этом городе нет.
– Так что же мне делать?
– Пойди разбуди электрика и прикажи ему исправить это недоразумение.
– Любимая, что-то ты сегодня не в духе. А ведь в такой вечер ты должна признать меня героем.
– А ты меня – героиней, Макбет. Вы искали у Кетнес?
– У Кетнес? С чего ты решила, что нам надо искать именно там?
– Той ночью, на празднике, Дуфф сказал, что переночует у двоюродного брата.
– Верно.
– А тебя не удивило, что у детдомовского ребенка тут обнаружился вдруг двоюродный брат?
– Не все двоюродные браться согласятся… – Макбет нахмурился: – По-твоему, Дуфф и Кетнес…
– Макбет, милый мой, лишь женщины достаточно наблюдательны, чтобы заметить, как двое тайных любовников смотрят друг на друга.
Глядя в темноту, Макбет несколько раз моргнул, а потом обнял Леди и прижал ее к себе. Что стало бы с ним без нее?
– Когда мы с тобой смотримся в зеркало, я тоже это замечаю, – прошептал он ей на ухо, – спасибо, любимая. Ложись спать, а я прикажу Леноксу срочно выехать к Кетнес.
– Дали, – сказала она.
– Что?
– Свет дали. Смотри – город опять светится.
Макбет открыл глаза и посмотрел на ее лицо, а потом перевел взгляд вниз. Светящийся щит с рекламой «Баккарди» окрасил их обоих красным.
– Ленокс?! – обхватив себя руками, Кетнес стояла на пороге и стучала зубами от холода. – Инспектор Сейтон?
– Старший инспектор Сейтон, – поправил ее худощавый мужчина, оттолкнув ее и войдя в квартиру.
