Охранка действительно далеко не сразу установила, что Людвиг Ниц – это Литвинов. Только 4 января 1906 года, когда газета была уже закрыта, Департамент полиции направил в Петербургское охранное отделение секретный циркуляр, где сообщалось, что «Макс Валлах в настоящее время прибыл в Петербург, где занимается в редакции газеты «Наша (так в тексте. –
В марте 1906 года в Париже, на улице Пор-Рояль, 85, открылась контора некоего русского эмигранта Лелькова, занятого поставками из России каких-то непонятных товаров. Узнавшая об этом охранка далеко не сразу выяснила, что подлинным владельцем фирмы был Литвинов, а целью его являлась закупка оружия. Для этого Красин мобилизовал все заграничные связи большевиков – например, своего давнего знакомого Бориса Стомонякова[113], жившего в Бельгии. Эта страна славилась как высоким качеством производимого огнестрельного оружия, так и готовностью сбывать его кому угодно без особых вопросов. Всего за год Национальный оружейный завод в Герстале под Льежем вдвое увеличил производство браунингов – этот маленький «дамский» пистолет, который было легко прятать, был самым популярным у русских боевиков. Массово закупались также винтовки, патроны, бикфордов шнур и запалы для самодельных бомб. Посредниками в сделках выступали почтенные бельгийские социалисты Луи де Брукер и Камиль Гюйсманс, получавшие, как можно догадаться, свой процент.
При помощи того же Стомонякова Литвинову удалось заказать на немецких заводах в Гамбурге и Карлсруэ несколько тысяч винтовок системы Маузера и Манлихера и патроны к ним. Что касается пулеметов, то самыми портативными и относительно дешевыми тогда были датские, и «Лельков» обратился в министерство обороны этой страны. Понятно, что там не продали бы пулеметы сомнительному русскому эмигранту, поэтому запрос был сделан от имени Республики Эквадор. Для встречи с датским офицером, доставившим образцы пулеметов, Литвинов раздобыл пышный мундир с «эквадорскими» орденами. Беседа на ломаном французском языке вполне удовлетворила датчанина, и он уехал, получив задаток. После этого наш герой еще не раз пользовался подобным маскарадом. Однажды в Карлсруэ, закупая патроны для винтовок Маузера, он даже столкнулся с приемочной комиссией русского правительства и вместе с ней поехал на стрельбище: «Они дали мне весьма ценные, авторитетные указания при испытаниях патронов, благодаря чему несколько ящиков патронов мною были забракованы»[114]. После испытаний «эквадорец» отправился в пивную с русскими офицерами и дружески пообщался с ними, восклицая: «Рюсс карош!»
За передвижениями Литвинова бдительно следили зарубежные агенты охранки во главе с тем же энергичным Гартингом. Еще до его приезда в Париж, 9 марта 1906 года, в основанной на их донесениях справке сообщалось: «Недавно в Берлине был проездом из Петербурга известный социал-демократ Меер Валлах, он же Литвинов, Феликс и Папаша. Ему поручено произвести немедленно закупку оружия в крупных размерах и, кроме того, устроить на ближайшее время доставку оружия в Россию (револьверов, патронов, ружей, пулеметов и т. д.). На помощь ему приехал также социал-демократ, известный под кличками Герман и Виктор, из Гельсингфорса, на днях приедет также известный Петр Гермогенович Смидович, он же Василий Иванович Червинский и Матрена[115]. Последнему поручается устроиться в наиболее подходящем порту для отправки оружия. <…> Валлах ездил из Берлина в Карлсруэ для свидания со своим братом[116] и чтобы побывать на фабрике Бергмана, где выполняется заказ пулеметов и карабинов. В настоящее время Валлах находится в Париже, который будет центром для заведования делом оружия. Денежные же средства будут сосредоточиваться в Берлине. На этой неделе ожидают там присылки из Петербурга 35 000 руб.»[117].
23 марта Гартинг отправил в столицу перехваченное письмо Литвинова из Берлина, где говорилось: «Дорогие друзья! Постараюсь ответить на интересующие вас вопросы:
