– Это бутылка, которую могут создавать только самые могущественные ведьмы. Они наполняют её своими величайшими страхами, и это единственное, что может их убить. Ведьмы хоронят эту Бутылку в специальном месте, где она защищена
Джонс кивнул:
– Да, сэр, это правда, я не могу использовать магию. И она тоже не может.
Руби собралась уже открыть рот, чтобы отметить, что это неправда, но затем вспомнила предупреждение Джонса о том, что никто не должен знать, что они могут использовать магию. Поэтому она тоже покачала головой.
– Именно так, как я и ожидал. – Симеон щёлкнул пальцами. – Почему так вышло, Томас Гэбриэл?
– Потому что Инициация была испорчена, сэр, когда стало понятно, что замешана девочка. Магия никогда не работала для девочек. – И он усмехнулся, взглянув на Руби, которая едва удержала язык за зубами.
Симеон впервые улыбнулся Руби.
– Томас Гэбриэл прав: основатели нашего Ордена обнаружили, что девочки не могут использовать магию. Пройдя вместе Инициацию и не получив при этом магический дар, вы лишь доказали неоспоримость этого факта. Магия не для девочек, она только для мужчин и мальчиков. Так как же ты можешь стать настоящей Опустошительницей, если не умеешь использовать магию? – Руби проглотила что-то, похожее на камень, и только кивнула. – Прости, Джонс, – продолжил Симеон. – Эта девочка разрушила будущее, которое Мэйтланд спланировал для тебя. Но есть и хорошие новости: я был бы рад предложить тебе место рядом со мной в качестве моего Вэлпа. По крайней мере, тогда ты сможешь остаться в Ордене. Я знаю, что это не то, чего хотел для тебя Мэйтланд, но это единственный способ исправить эту ужасную ситуацию. Вэлпы могут быть неоценимыми помощниками для своих мастеров. Со временем, после того как я умру, может быть, ты сможешь послужить и Томасу Гэбриэлу, если он пройдёт Инициацию, разумеется.
Томас Гэбриэл улыбнулся:
– Я думаю, ты был бы отличным Вэлпом, Джонс.
Джонс посмотрел на ухмыляющееся лицо мальчика и почувствовал, как что-то тёмное и тяжёлое свалилось в его желудок, стоило ему лишь представить предложенное Симеоном будущее.
– А что насчёт меня? – спросила Руби.
– Ты девочка, – сказал Симеон. – Весьма храбрая, надо признать. Но тем не менее тебе не место в Ордене. Если ты настаиваешь на том, чтобы быть как-то связанной с магией, я могу замолвить за тебя словечко в «Дешам и сыновья». Этот магазин служит Опустошителям на протяжении веков. На прошлой неделе я услышал, как местный клерк сказал, что в отдел канцелярских товаров ищут младшего сотрудника для смешивания чернил. Кто знает, ты могла бы даже однажды добраться до работы в самом магазине, если проявишь смекалку. Продавщица! Это уже что-то, не так ли? – Симеон улыбнулся, словно старый дядя, совершенно не заинтересованный в своих племянниках.
– Да уж, – процедила Руби сквозь стиснутые зубы.
– Альтернативное решение: я докладываю про вас обоих Ордену про вашу отвратительную Инициацию. Никто из вас не избежит наказания, и я не сомневаюсь, что оно будет долгим и весьма мучительным.
– Я принимаю ваше щедрое предложение стать вашим Вэлпом, сэр, спасибо, – сказал Джонс, выпрямившись и глядя Симеону в глаза.
– Джонс! – воскликнула Руби. – Быть Вэлпом звучит как что-то ужасное, что бы это ни значило. А как насчёт Томаса Гэбриэла? Ты действительно хочешь служить ему? Ты бы стал куда лучшим Опустошителем, чем он.
Томас Гэбриэл открыл рот, но Симеон поднял руку, чтобы заставить его замолчать.
– Джонс, если ты забудешь о своих родителях и откажешься от этой причудливой идеи стать обычным мальчиком, я думаю, ты вскоре станешь прекрасным Вэлпом. Ты можешь это сделать?
– Могу, сэр. – Джонс проигнорировал то, что Руби пробормотала себе под нос.
– Хорошо, – сказал Симеон. – Теперь я хочу, чтобы вы вернулись в дом Мэйтланда и оставались там до моего приезда. Принятие тебя в качестве моего Вэлпа означает, что дом и всё его содержимое теперь переданы мне, но определённая документация должна быть составлена и утверждена Орденом.
– Сколько времени это займёт, сэр? – спросил Джонс.
