Мальчик с одним именем полностью

Гаст прошёл между Джонсом и Руби и остановился над свечой. Он, казалось, был очарован мерцающим пламенем. Глубокая рана на его горле блестела чёрным. Когда он посмотрел на Руби своими испуганными глазами, ей стало его жаль, она представила, что это наверняка одиноко – быть ни мёртвым, ни живым. Она качнулась на цыпочках, прижавшись ртом к решётке, желая сказать мужчине, как жаль его. Но как только она оторвала ноги от символа, начерченного на полу мелом, маленькие кусочки брони вокруг неё начали исчезать.

– Нет! – закричал Джонс, как только увидел, что происходит. – Руби! Не надо! Он хочет, чтобы ты забыла о безопасности.

Резкий голос Джонса привёл Руби в чувство, и она твёрдо опустила ноги на пол, и броня восстановилась вокруг неё.

Гаст улыбнулся и подмигнул ей, прежде чем подойти к Джонсу, остановиться перед решёткой мальчика и заглянуть внутрь.

– Я видел тебя прошлой ночью на улице с мальчишкой Симеона, забавно выглядящим, с дурацкими волосами. Симеон делал это и раньше – натравливал двух учеников друг на друга, чтобы понять, кто из них лучше. Я видел много таких, как ты, приходящих и уходящих, за эти годы. Видишь ли, я маленький секрет Симеона. Он держит меня здесь, чтобы помочь отсеять хороших учеников от плохих. Тот, другой мальчишка приходил сюда пару раз и даже не почуял меня. – Когда Гаст ухмыльнулся, рана на его шее тоже словно улыбнулась. – Но если ты ученик Симеона, то что насчёт девчонки? Она твоя девушка?

– Я не ученик Симеона, – ответил Джонс.

– Нет?

– И я не его девушка, – отрезала Руби. – Мы коллеги.

Гаст повернулся, чтобы взглянуть на Руби, искренне удивившись, а после рассмеялся. – Хочешь сказать, что ты Опустошительница?

– Верно.

– Что ж, готова ли ты рискнуть, выйти из этой оболочки и спасти своего коллегу? Такой Гаст, как я, может открыть его броню, как консервную банку, в любую секунду.

– Чушь! – крикнул Джонс. – Он хочет тебя обмануть, Руби. Он не может сюда попасть. Пока я стою на символе, со мной всё будет нормально.

– А что если нет? – прошипел Гаст. – Что если ты соскользнёшь со своего насеста, маленькая птичка? – Мужчина протянул длинный палец через решётку и попытался дотронуться до Джонса. Мальчик отшатнулся, но ему удалось уверенно устоять на символе.

Гаст зашипел от раздражения. Стоило ему коснуться решётки, вспыхнули синие искры, он закричал от боли и отдёрнул руку.

Разгневанный Гаст шустро перёсек комнату и подобрался к Руби.

– А что насчёт тебя? Сможешь ли ты устоять на месте? – Гаст протянул к ней длинный палец и попытался коснуться. Руби отшатнулась, однако твёрдо стояла на полу. – Если ты планируешь поймать меня, тебе придётся в какой-то момент выползти из этих доспехов. Тогда я до тебя точно доберусь. Так зачем продлевать ожидание? – Он протянул руку, заставив Руби дёрнуться. И на этот раз, когда существо коснулось решётки, не было никаких синих искр. Никаких криков боли.

Мгновение Гаст выглядел потрясённым, он не сразу отдёрнул руку и проверил ещё раз, коснувшись пальцем доспехов Руби. По-прежнему никаких синих искр. Он взглянул на Руби, громко цокнул, а затем повернулся к Джонсу и подмигнул ему:

– Кто-то, должно быть, неправильно начертил символ. С ними так сложно разобраться, не так ли?

Гаст снова перевёл взгляд на Руби и положил обе руки на бронированный панцирь, перемещая их, словно пытаясь что-то нащупать.

– Где-то должна быть ошибка. Небольшое пятнышко, которое я могу… – Он остановился, когда почувствовал что-то подходящее, вонзил кончик ногтя в броню и прорезал крошечную щель в металле. – Так-так-так, – произнёс он и запустил обе руки в проделанное им отверстие, разрывая его ногтями.

Руби закричала, когда существо вырвало небольшой кусок брони и бросило его на пол. Гаст присел и уставился одним глазом в проделанную им дыру.

– Привет, моя красавица. Я иду к тебе. Как только я коснусь тебя, ты медленно умрёшь. Но это самая лёгкая часть. Самое сложное наступает после того, как ты застреваешь между двумя мирами. У тебя будет достаточно времени, чтобы осознать это.

Он отступил назад и вонзил острый ноготь в отверстие, начав прорезать корпус брони, словно он разрезал конверт с помощью ножа для бумаги.

Руби снова закричала.

– У меня есть идея получше, – крикнул Джонс. Гаст обернулся и увидел мальчика с банкой со свечой, всё ещё горящей внутри. – Может, лучше залезешь в банку?

Джонс соединил большой и указательный пальцы свободной руки, образовав кружок над крышкой. На его коже синей ручкой был написан ряд символов. Они начали вращаться всё быстрее и быстрее, пока не стали синим кольцом, крутящимся поверх руки Джонса.