Десять минут спустя он наблюдал, как дом становился всё меньше и меньше через зеркало заднего вида. Он посмотрел на Руби и сказал ей, что очень рад, что он не один, тем более что Томас Гэбриэл будет появляться на кладбище, только если сможет ускользнуть от Симеона, не вызывая у него подозрений. Но Руби сконцентрировалась на «Карманном бестиарии», читая обо всех существах, про которых было сказано, что они могут встретиться на кладбище. Револьвер тоже лежал у неё на коленях, сообщая ей разнообразную полезную информацию. Пока Джонс молча управлял фургоном, до него дошло, что если они найдут Тёмную Бутылку и смогут победить ведьму, то ему и Руби недолго останется работать в команде. И чем больше он думал об этом, тем усиливалось странное ощущение в животе, и он совершенно не знал, что с этим делать. Поэтому Джонс запрятал все свои мысли как можно глубже в свою голову и сосредоточился на дороге, слушая звон банок и бутылок в шкафах, лишний раз убедившись, что Мэйтланд усердно следил за тем, чтобы фургон был хорошо снабжён всевозможными полезными вещами.
Когда они прибыли в Инголдсби, голова Руби была полна фактов о гулях, призраках, демонах и других всевозможных существах. Ранним вечером они въехали в деревню, солнце ещё золотило крыши. Руби положила карманную книгу в чёрный рюкзак, в котором хранилось зеркало, и выглянула в окно.
Автомобили были припаркованы по обе стороны узкой улицы и стояли на асфальте только двумя колёсами. Джонс поехал дальше, и дорога расширилась к тому моменту, как они обнаружили, что приехали на площадь с пабом. Люди сидели снаружи на деревянных скамьях, пили и курили. Руби и Джонс услышали обрывки пьяного смеха. Двигатель «Фольксвагена» булькал и трещал, и странный человек взглянул на них, когда они проезжали мимо.
Они выехали с площади по главной улице. На ней располагались магазины подарков и антиквариата, а также деликатесов. Джонс проехал около мили, пока не увидел кладбище. Оно было большое, очень старое и красивое. Белая дорожка из гравия шла от ворот до деревянной двери маленькой церкви, извиваясь между надгробиями. Полевые цветы росли пурпурными, красными и жёлтыми пятнами.
Джонс остановил фургон, и Руби опустила окно. Траву подстригали днём, и в воздухе всё ещё стоял сладкий запах зелени.
– Выглядит достаточно спокойно, – сказала Руби.
– Сейчас, может, и да, но у Опустошителей есть стишок о кладбищах…
Это напоминание о необходимости быть осторожным. На большинстве кладбищ есть
– Так как же нам разобраться со взрослым?
– Давай найдём, где припарковаться, и я покажу тебе.
Когда они вернулись на кладбище, наступила тихая ясная ночь. Они шли по дорожке, шурша туфлями, а над ними ярко горели звёзды. Они припарковали фургон у дороги, отдохнули и поели (Руби отметила, что тосты с фасолью, кажется, фирменное блюдо Джонса). Они перешли на шёпот, когда церковь появилась в поле зрения, и к тому моменту, когда они дошли до входа на кладбище и встали под его крошечной крышей на каменных плитах, они уже молчали. Даже револьвер притих и перестал рассказывать о величайших приключениях на кладбище с Мэйтландом.
Джонс и Руби переглянулись, и Джонс поднял Y-образную ореховую веточку, которую принёс из фургона. Он легко держал раздвоенные концы обеими руками, удерживая их на месте большими пальцами, и медленно шёл вперёд по кладбищу. Его обувь очень громко хрустела на гравиевой дорожке в тишине ночи, поэтому он пошёл по траве. Как только он это сделал, почувствовал, как веточка дёрнулась и повела его немного влево.
Он позволил ей вести себя между могильными камнями, Руби и револьвер следовали за ним, глядя по сторонам. В конце концов, Джонс вышел на чистый участок земли, где на траве лежал большой мемориальный камень. Надпись на нём почти стёрлась от ветра и дождя, и её было трудно прочесть.
Ветка дёрнулась и указала вниз. Джонс опустился, и веточка неожиданно застучала по камню, а затем замерла в его руках.
– Это логово
Она осторожно передала Джонсу длинную металлическую трубку, которую несла, лёгкую, как бамбуковая трость. Джонс воткнул заострённый конец в землю рядом с мемориальным камнем, а затем протолкнул его в землю. Он продолжал толкать до тех пор, пока чуть более метра трубки не исчезло в земле, а затем наклонился, прислонил ухо к торчащему концу и слушал. Когда он встал, Джонс покачал головой:
– Его там нет. Нам нужно подождать, пока он вернётся, и тогда мы сможем его запечатать.
