– Теперь держи
– Спасибо, – поблагодарил Джонс.
– Нет, фам спасьибо, – засмеялся Дю Клеман. – Девочка, которая умеет использовать magique. Mon Dieu! Я думаллл, что фссёё знайуу.
Дю Клеман попросил сложить его кости в склеп, сказав, что сам соберётся. Когда Пиндлбери сообщил им, что тщательно продуманный элемент магии не позволит ни одному Опустошителю, кроме него, исследователя, попасть в склеп, Руби просто прошла через дверной проём с горсткой костей Дю Клемана на руках.
– Ты имеешь в виду Опустошителей мужского пола? – спросила она, не оборачиваясь.
Руби вернула всего Дю Клемана в склеп, заперла его в маленькой камере, которую открыла ключом, висящим на стене, его она приметила, когда впервые спустилась туда. Тем временем Томас Гэбриэл и Джонс разговаривали шёпотом, изучая пиявку памяти, и Томас Гэбриэл листал копию «Карманного бестиария».
– Вам не нужно пробовать это на мне, – сказал напуганный Пиндлбери. – Я не скажу ни слова. Даже про девочку. – Но казалось, мальчики приняли другое решение, поскольку, когда они закрыли книгу и подошли к нему, пиявка извивалась в пальцах Томаса Гэбриэла.
– Всё в порядке, – подтвердил он, когда Пиндлбери захныкал. – Мы прочитали, как это сделать.
Пиндлбери посмотрел в глаза Джонсу, когда пиявка щёлкнула крошечными зубами.
– Я мог бы показать тебе и девчонке, как использовать магию. Никто и не узнает.
– Я не занимаюсь магией.
– Почему, чёрт возьми?
– Потому что я просто хочу быть обычным мальчиком.
Пиндлбери неодобрительно зацокал.
– Невозможно. После Инициации уж точно. Теперь ты никогда не будешь обычным мальчиком.
– Буду. – И Джонс кивнул Томасу Гэбриэлу, чтобы тот использовал пиявку на Пиндлбери и тем самым заткнул его. Томас Гэбриэл прошептал существу, сколько минут нужно извлечь из памяти человека, а затем отправил его в ухо Пиндлбери, как и было указано в карманной книге, заставив его вскрикнуть. Когда пиявка исчезла, мужчина успокоился и замер. Его глаза закрылись, но Джонс видел, как они движутся под веками.
Томас Гэбриэл сверился с карманной книгой.
– Как только пиявка будет готова, она выползет обратно.
– И что мы будем с ней делать?
– Я собираюсь её сохранить. Это редкий вид.
Джонс осторожно посмотрел на Томаса Гэбриэла.
– Ты не можешь никому рассказывать, что мы с Руби умеем использовать магию вместе, – сказал он.
– Думаешь, мне кто-нибудь поверил бы? Симеон подумал бы, что я сошёл с ума, и никогда не допустил бы до Инициации. – Томас Гэбриэл вытянул ладонь, и они молча пожали руки. Но когда Джонс попытался отпустить руку, Томас Гэбриэл держал его крепко. – Знаете, кладбища – это опасные места.
– И?
– И что если вам нужно будет использовать магию там, где скрыта Тёмная Бутылка?
– Если не подвергать себя опасности, то не придётся использовать заклинания. – И Джонс отдёрнул руку.
– Но зачем это, если в тебе есть магия?
– Мэйтланд всегда говорил, что магия опасна, если не научиться контролировать её, то она будет контроллировать меня, а я не хочу, чтобы это произошло. Я буду использовать магию, только если не будет другого выбора.
Следующим утром Джонс встал рано. Он знал, что потребуется несколько часов, чтобы подготовить фургон к поездке на кладбище за Тёмной Бутылкой миссис Истон. Они с Мэйтландом всегда проверяли транспортное средство перед любой длинной поездкой, чтобы не сомневаться, что оно их не подведёт.
Он проверил уровень масла, долил стеклоочистителя, а затем убедился, что каждая шина накачана в нужной степени. Он также выяснил, работают ли фары. Бензобак был заполнен наполовину, но в сарае хранились три канистры с топливом, поэтому Джонс вылил содержимое одной из них в бак и аккуратно уложил две другие в фургон. Взглянув на дорожный атлас, он прикинул, что топлива более чем достаточно для совершения 250-мильной поездки в Инголдсби и обратно. Это означало, что ему не придётся сталкиваться с какими-либо сложными вопросами на автозаправочных станциях по пути.
