– Многих девушек тронула бы такая преданность. По-моему, это прекрасно, – призналась Дейзи, спрятавшись за веером, ибо рядом сидели другие барышни.
– Ты сентиментальная гусыня, тебе ли судить? Нат, когда вернется, даст ему фору. Жаль, что Том с ним не едет. Я так считаю: если мы, девочки, можем повлиять на мальчиков, это влияние нужно использовать им на благо, а не потакать им, превращая себя в рабынь, а их – в тиранов. Пусть покажут, на что годны, а потом уже чего-то от нас ждут и нам позволят поступить так же. Вот тогда мы поймем, чего стоим, и не допустим ошибок, способных перечеркнуть всю жизнь.
– Верно, верно! – воскликнула Элис Хит, которая была Нэн очень по душе: она уже выбрала себе поприще, как и положено решительной и разумной юной леди. – Пусть дадут нам проявить себя и запасаются терпением. Теперь ведь все ждут, что мы по уму не уступим мужчинам, а им на протяжении веков помогали во всех начинаниях, в отличие от нас. Дайте нам равные возможности, и поглядим, к чему это приведет несколько поколений спустя. Я за справедливость, хотя в отношении женщин это и редкость.
– Все кидаешь боевой клич за свободу? – поинтересовался Деми, свесившись через перила. – Выше знамя! Я встану рядом и протяну руку помощи, если примешь. Хотя если в вагон впряжетесь вы с Нэн, то помощь и не понадобится.
– Ты для меня большое утешение, Деми, и при любых трудностях я обращусь к тебе – ведь ты честный юноша и помнишь, скольким обязан матери, сестрам и тете, – продолжила Нэн. – Мне по душе мужчины, способные честно признать, что они не боги. Да как можно считать их богами, если эти исполины постоянно совершают ужасные ошибки? Видели бы вы их в болезни, как я, – все бы о них поняли.
– Лежачего не бьют! Прояви милосердие, а мы уверуем в тебя и поддержим во всех начинаниях, – воззвал Деми из-за перекладин перил.
– Мы будем добры, если вы будете справедливы. Заметь, не великодушны, а только справедливы. Я прошлой зимой ходила в законодательное собрание на дебаты по поводу избирательного права для женщин; много я в жизни слыхала пустой, бестолковой болтовни, но такое – в первый раз! И эти мужчины нас представляют! Я краснела за них, их матерей и жен. Коль скоро мне самой это недоступно, пусть мои интересы представляет умный мужчина, а не болван!
– Ну, пошли пламенные речи. Сейчас всем не поздоровится! – воскликнул Том и закрыл повинную голову зонтиком: Нэн говорила с большим чувством, а ее взгляд как раз упал на него.
– Продолжай! Я запишу и кое-где вставлю ремарку «бурные аплодисменты», – подхватил Деми, достав карандаш и блокнот с видом заправского щелкопера.
Дейзи ущипнула его за нос, просунув руку между балясинами, и на собрании воцарился шум и гам – Эмиль вскричал: «Стоп! Бунт на корабле!»; Том громко захлопал; Дэн оживился от одной только мысли о перебранке, пусть даже словесной; Нат поддержал Деми – позиция юного Брука показалась ему наиболее выигрышной. В самый разгар битвы, когда все хохотали и говорили наперебой, на галерею выплыла Бесс, посмотрела на развеселую компанию, точно ангел-миротворец, и промолвила насмешливо, с искоркой удивления в глазах:
– Из-за чего шум и гам?
– У нас тут митинг протеста. Нэн и Элис лютуют, а нас призвали к ответу и вот-вот приговорят к смертной казни. Изволит ли Ваше Высочество разрешить спор? – спросил Деми, когда воцарилась тишина: никто не решался бунтовать в присутствии Принцессы.
– Мудрости недостает, я лучше посижу и послушаю. Прошу, продолжайте. – Бесс села с беспристрастным видом Фемиды, только вместо меча и весов держала букетик и веер.
– Итак, дамы, высказывайтесь смело, но сохраните нам жизнь до утра, ибо после трапезы предстоит вальс, а Парнас от всякого мужа требует исполнения долга. Госпожа президент Прыг-скок, вам слово. – Деми любил такие забавы больше легких заигрываний, которые дозволялись в Пламфилде лишь потому, что полностью запретить их невозможно: это ведь тоже по-своему образование – и в школах совместного обучения, и в обычных.
– Хочу узнать одно, – деловито начала Нэн, хотя глаза ее сверкали весельем и серьезностью сразу, –
– Так точно, шкипер.
– Поддерживаете право женщин голосовать?
– Господь благослови твою головушку! Еще как; только скажи – и переправлю в нужное место целую уйму барышень! Чем они хуже вербовщиков, что парней отправляют на флот? Тоже мужчину снимают с якоря! Нам всем не обойтись без штурвала, иначе целыми и невредимыми до гавани не добраться. Так давайте делить с ними пищу из одного котла – и на борту, и на берегу, а не то корабль наш сядет на мель!
– Молодец, Эмиль! За такую складную речь Нэн тебя первым возьмет в союзники, – похвалил Деми.
