К его великой радости, миссис Джо оказалась одна и уронила на себя целую кипу гранок, торопясь поприветствовать странника. С первого же взгляда она поняла: что-то стряслось, ибо события последних дней сделали ее востроглазой и подозрительной.
– В чем дело, Том? – спросила она, когда тот опустился в кресло – на обгоревшем лице юноши смешались страх, стыд, веселье и тревога.
– Я в ужасной беде, мэм.
– Оно и понятно, с тобой иначе не бывает. Что случилось? Переехал какую-нибудь старую даму и она теперь хочет судиться? – весело спросила миссис Джо.
– Хуже! – простонал Том.
– Надеюсь, не выписал какой-нибудь доверчивой душе рецепт на яд?
– Хуже.
– Позволил Деми заразиться жуткой болезнью и не смог помочь?
– Еще хуже!
– Я сдаюсь. Рассказывай, горше нет дела, чем ждать плохих новостей.
Взволновав в нужной мере слушательницу, Том обрушил на нее бомбу и откинулся в кресле, наблюдая за произведенным впечатлением:
– Я помолвлен!
Гранки миссис Джо разлетелись по комнате – дама всплеснула руками и воскликнула потрясенно:
– Если Нэн сдалась, я ей никогда не прощу!
– Не сдавалась она, я с другой помолвлен.
На лице Тома появилось такое забавное выражение, что миссис Джо не удержалась от смеха, – юноша смотрел и с вызовом, и с радостью, а кроме того – с растерянностью и тревогой.
– Я рада, очень рада! Неважно, кто она, – надеюсь, вы скоро поженитесь. Теперь рассказывай все, – велела миссис Джо, от облегчения готовая принять любые новости.
– А что скажет Нэн? – напомнил Том, слегка ошарашенный таким откликом на его неурядицы.
– Она только обрадуется, что избавилась от назойливого комара, который никак не давал ей покоя. За Нэн не волнуйся. А что за другая?
– Деми о ней не писал?
– Лишь то, что ты огорчил мисс Уэст в Квитно. Я думала, это и есть твоя передряга.
– Только начало! Вот оно, мое везение… Конечно, после того как я испортил бедняжке платье, нужно было загладить перед ней вину, правильно? Похоже, все так считали, и некуда было деваться, вот я и завяз, сам того не ведая. Во всем виноват Деми: стоял себе, хвастался старыми фотографиями, а виды там открывались чудесные, и девушки захотели, чтобы их тоже сняли. Поглядите, мадам. Вот как мы проводили время, когда не играли в теннис.
Том вынул из кармана стопку фотографий и показал те, на которых занимал важное место – например, держал зонтик над хорошенькой юной леди, сидевшей на камнях, или лежал в траве у ее ног, или позировал с ней на веранде вместе с другими парами, одетыми в купальные костюмы и принявшими важный вид.
– Это она, судя по всему? – поинтересовалась миссис Джо, показав на барышню в пышных кружевах, стильной шляпке, кокетливых туфельках и с ракеткой в руках.
– Это Дора. Правда чудо? – спросил Том, в пылу влюбленности позабывший о своих злоключениях.
– Весьма симпатичная барышня. Надеюсь, Дора не из «Дэвида Копперфилда»? Судя по кудряшкам, как раз она.
– Ничуть! Дора очень умная, хозяйственная, умеет шить и еще много чего – уверяю вас, мэм. Всем девушкам она нравится, до того она милая и веселая; поет, как птичка, чудесно танцует и любит читать. К слову, обожает ваши книги и все время просила о вас рассказать.
– Ну, это ты уже льстишь, чтобы я помогла тебе выбраться из передряги. Скажи лучше, как ты в нее угодил.
Миссис Джо уселась поудобнее – истории своих мальчиков она всегда выслушивала с интересом.
Том почесал затылок, приводя в порядок мысли, и с охотой приступил к рассказу:
– Мы уже встречались раньше, но я не знал, что она тоже там будет. Деми хотел увидеться с одним знакомым, вот мы и пошли, а потом нам понравилось, и мы остались на все воскресенье. Познакомились с приятными людьми, поехали кататься на лодках; я вез Дору и наткнулся ненароком на тот злополучный камень. Ничего страшного, она умеет плавать, но перепугалась, конечно, и наряд испортила. Она не стала поднимать шуму, и мы тотчас подружились – да и как не сдружиться, когда ползешь обратно в эту несчастную лодку, а все над тобой потешаются? Разумеется, решено было остаться еще на день – убедиться, что Дора не пострадала. Деми согласился. Элис Хит тоже приехала и другие две барышни из нашего колледжа – в общем, мы задержались. Деми делал снимки, мы танцевали, устроили соревнования по теннису – между прочим, не меньший труд, чем катание на велосипеде! Только понимаете, мадам, теннис – игра опасная. На кортах одни куртуазности, а нам, юношам, такая подача по душе, знаете ведь.
– В мое время в теннис не играли, но смысл понятен, – отвечала миссис Джо, которой разговор нравился не меньше, чем Тому.
