– Во всех историях есть мораль, пусть будет и в моей. – Дама с улыбкой оглядела молодых людей, а про себя грустно гадала, что же привело их в такое место. – Здесь у вас госпиталь для солдат, раненных в жизненном бою; здесь обитают хворые души, слабая воля, безумные страсти, ослепшая совесть и все недуги, какие только случаются от нарушения закона, и приводят они к неизбежному наказанию и боли. Каждый имеет право надеяться и ждать помощи, ибо безгранично милосердие Господне и любовь ближних велика, но исцеление возможно лишь для тех, кто покаялся и принял свою долю. Встретьте наказание мужественно, ибо оно справедливо, но в страдании и стыде найдите силы для новой жизни. Да, останется шрам, однако лучше потерять обе руки, чем душу, так пусть бесценное время не пропадет даром и научит вас бороться с собой. Друзья мои, оставьте горькое прошлое, очиститесь от греха и начните заново. Если не ради себя, так ради любимых матерей, жен и детей, что терпеливо ждут вас дома. Помните о них, и пусть они любят и ждут не напрасно. А если есть среди вас одинокие души, не знающие дружеской заботы, пусть вечно помнят об Отце, всегда готовом принять, простить и утешить блудных сынов, даже если явились они слишком поздно.
Так закончилась коротенькая проповедь, но дама знала: ее искренние слова не пропали втуне, ибо один юноша понурил голову, а несколько лиц смягчились – видимо, вспомнилось что-то доброе и приятное. Дэн закусил дрожащую губу и спрятал глаза, подернутые пеленою слез от слов об ожидающих друзьях, исполненных надежды. Он с радостью удалился в свою камеру и крепко задумался вместо того, чтобы забыться сном. Похоже, этих слов ему прежде и не хватало – теперь он понимал, в каком положении оказался и как важны в его судьбе последующие несколько дней. Как он поступит – присоединится к «дурным людям» и, возможно, добавит еще одно преступление к списку совершенных, продлит и без того невыносимое наказание, добровольно повернется спиной к добру и испортит будущее, на которое еще есть надежда? Или же, как мудрый солдат в истории, подчинится судьбе, выдержит наказание, постарается обратить его себе на благо? Да, останется шрам, но он послужит напоминанием о битве, которая еще не до конца проиграна, ведь Дэн спас свою душу, хотя и утратил прежнюю невинность. Тогда он, наверное, осмелится приехать домой, покаяться и черпать силы в сочувствии и утешении тех, кто всегда стоит за него.
Той ночью добро в Дэне боролось со злом, как дьявол и ангел боролись за Синтрама, и трудно было определить, что одержит верх – буйный нрав или любящее сердце. Совесть и негодование, стыд и горе, гордость и страсти сражались той ночью в тесной камере, и несчастному подумалось: пожалуй, в своих странствиях он не встречал столь яростных противников. Дело решила одна мелочь – так уж устроена непостижимая человеческая душа, – и капля сострадания помогла юноше определиться между дорогой к благу и дорогой к беде.
В темный предрассветный час, когда Дэн лежал без сна, сквозь решетку проник луч света, засов тихо отворился, и в камеру вошел человек. Это был добрый капеллан, ведомый тем же чутьем, что направляет мать к постели больного дитя, ибо долгие годы утешения человеческих душ научили его замечать проблески надежды на сумрачных лицах и он знал, когда наступал нужный миг для слова помощи или истовой молитвы, способной исцелить и утешить измученные горестями сердца. Он и раньше по собственной воле заглядывал к Дэну, однако тот встречал его с угрюмым равнодушием или досадой, и капеллан уходил, терпеливо ожидая своего часа. И вот он настал: на лице узника, озаренном лучом света, читалось облегчение, а человеческий голос звучал неожиданно приятно после шепота страстей, сомнений и страхов – те часами наводняли камеру, грозили Дэну своей мощью и напоминали, как сильно ему необходима помощь в битве, для которой у него даже не было доспехов.
– Кент, несчастный Мейсон преставился. Он оставил вам послание, и я решил передать его немедля – мне показалось, вас тронула сегодняшняя проповедь и вам нужна как раз та помощь, которую Мейсон перед смертью вам предложил. – Капеллан сел и остановил взгляд на сумрачном лице узника, лежащего на койке.
– Благодарю, сэр, с удовольствием выслушаю, – только и ответил Дэн, погруженный в сочувствие: несчастный товарищ так и умер в тюрьме, не увидев напоследок жены и ребенка.
– Он покинул нас внезапно, однако не забыл о вас и умолял передать следующие слова: «Скажите ему не делать этого, пусть держится, старается изо всех сил, а когда выйдет на свободу, направится прямиком к Мэри, она его примет ради меня. Друзей у него здесь нет, ему будет одиноко, а с женщиной всегда спокойно и уютно, когда у человека в жизни неурядицы. Объясните, как я его ценил, и попрощайтесь за меня – он проявлял ко мне доброту, благослови его Господь». С этими словами он мирно умер и завтра отправится домой, получив Божье помилование, раз уж человеческое припозднилось.
