Несмотря на множество разнообразных и вполне естественных искушений, зовущих ее негодовать или ответить в том же роде, Эми оставалась верна своему решению весь следующий день, собираясь победить врага добротой. Начала она хорошо благодаря безмолвному напоминанию, явившемуся ей неожиданно, но весьма удачно и своевременно. Утром, приводя в должный вид новый столик (младшие девочки находились в это время в вестибюле, заполняя корзинки), она взяла в руки свое самое любимое изделие – небольшую книжку, старинную обложку которой ее отец заметил среди своих сокровищ, а внутри, на ее веленевых листах[150], Эми великолепно иллюстрировала разные тексты. Она с извинительной гордостью переворачивала страницы книги, богато украшенные изящными рисунками, когда ее взгляд упал на один из стихов, заставивший ее остановиться и задуматься. Обрамленные ярким орнаментом из алых, синих и золотых завитков, с крохотными изображениями духов доброй воли, помогающих друг другу пробираться вверх и вниз среди терний и цветов, там были начертаны слова: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».
«Надо бы, но не получается», – подумала Эми, переведя взгляд с яркой страницы на смятенное лицо Мэй над большими вазами, которым не удалось скрыть пустые места, раньше заполнявшиеся изящными вещицами Эми. Эми постояла минуту-другую с книгой в руках, переворачивая листы, видя на каждом какой-нибудь добродушный упрек за всяческие сердечные недовольства и немилосердности души. Множество мудрых и верных проповедей читаются нам каждый день на улице, в школе, на работе или дома не сознающими того проповедниками. Даже ярмарочный столик может превратиться в кафедру, если сумеет преподать добрый и полезный совет, который никогда не бывает несвоевременным. Сознание Эми тотчас прочло ей небольшую проповедь, подсказанную прочитанным стихом, и она сделала то, что не так уж часто делают многие из нас, – приняла эту проповедь всей душой и сразу же применила совет на практике.
Группка девиц собралась у столика Мэй, выражая свое восхищение красивыми вещами на нем и обсуждая смену продавщиц. Они приглушали голоса, но Эми понимала, что говорят они о ней, выслушав версию лишь одной из сторон, и судят соответственно этому. Ей стало неприятно, однако ею уже овладело иное, доброжелательное настроение, и вскоре представилась возможность доказать это на деле. Эми услышала, как Мэй с огорчением произносит:
– Это ужасно, потому что уже нет времени сделать какие-то новые вещицы, а я не хочу заполнять пустые места чем попало. Столик был тогда как раз завершен. Теперь он испорчен.
– А я думаю, она вернула бы их обратно, если бы ты ее попросила, – предположила одна из девиц.
– Как же я попрошу ее после такой неприятности? – начала было Мэй, но не успела закончить, так как с другой стороны залы донесся голос Эми, любезно предложившей:
– Ты можешь взять их, пожалуйста, без всяких просьб, если они тебе нужны. Я как раз подумывала о том, чтобы положить их обратно, ведь они гораздо больше принадлежат к твоему столику, чем к моему. Вот они. Бери их, пожалуйста, и прости, если вчера я слишком поторопилась их забрать.
Эми говорила все это, уже возвращая свои пожертвования, и улыбнулась, кивнув, а затем поспешила прочь, чувствуя, что гораздо легче сделать что-то дружелюбное, чем задержаться и выслушать слова благодарности за это.
– Ну, скажу я вам, это прелестно, что она так сделала, правда? – воскликнула одна из девиц.
Что ответила Мэй, расслышать не удалось, но какая-то юная леди, чей характер был, видимо, несколько окислен во время приготовления лимонада, с неприятным смешком добавила к сказанному:
– Очень красиво! Ведь она поняла, что за своим столиком ей никогда их не продать.
А вот это было жестоко. Когда мы приносим маленькие жертвы, нам хочется, чтобы их, по крайней мере, ценили, и Эми на миг пожалела о том, что сделала, почувствовав, что добродетель не всегда сама по себе награда. Но все же это действительно так, и она очень скоро в этом убедилась, ибо настроение ее стало улучшаться, новый столик начал расцветать под ее искусными руками, юные леди были с нею очень добры, и казалось, что этот ее небольшой акт поразительным образом очистил атмосферу.
День представлялся Эми очень долгим и очень тяжким, когда она сидела за своим столиком, чаще всего в полном одиночестве, так как младшие девочки скоро ее покинули. Мало кому хотелось покупать цветы летом, и ее букеты стали поникать задолго до наступления вечера.
