Эта тревожная мысль крутилась у него в голове все время, пока он беседовал с миссис Эррол, дожидаясь появления Седрика. Когда открылась дверь, он даже помедлил мгновение, прежде чем взглянуть на него. Многие из знакомых мистера Хэвишема, пожалуй, весьма удивились бы, узнай они, какие любопытные ощущения он испытал, когда поднял взгляд на мальчика, кинувшегося в объятия матери. Его окатило волной будоражащих чувств. Он сразу же понял, что перед ним совершенно очаровательное дитя. Мальчик отличался необычайной красотой: крепкий, стройный, изящный, с мужественным личиком, высоко поднятой головой и храброй прямой осанкой. Он удивительно походил на отца, от которого унаследовал золотистые волосы, а вот карие глаза напоминали материнские, только в них не было и тени ее печали и робости. Он глядел на мир с невинной отвагой – так, будто вовсе не ведал страха и неуверенности.
«Никогда еще не встречал такого красивого и породистого ребенка», – подумал адвокат. А вслух сказал лишь:
– Итак, вот он – маленький лорд Фаунтлерой.
После этого чем больше он видел маленького лорда Фаунтлероя, тем больше тот его удивлял. Мистер Хэвишем почти ничего не знал о детях, хоть и немало нагляделся их в Англии – хорошеньких девочек и румяных мальчиков, которые воспитывались под строгим надзором учителей и гувернанток. Порой они бывали застенчивы, а порой – слегка шумливы, но никогда не вызывали у церемонного, чопорного старого адвоката особенных эмоций. Возможно, личная заинтересованность в судьбе маленького наследника заставила его присмотреться к Седрику тщательнее, чем к другим детям; так или иначе, он заметил, что наблюдает за ним с большим любопытством.
Седрик не знал, что за ним наблюдают, и вел себя в своей обычной манере. Когда их представили друг другу, он дружелюбно пожал мистеру Хэвишему руку и ответил на все его вопросы с той же приветливой готовностью, с какой отвечал мистеру Хоббсу. Он не проявлял ни особой застенчивости, ни излишней настырности и, словно взрослый, с интересом прислушивался к беседе, когда мистер Хэвишем разговаривал с его матерью.
– Мальчик как будто очень зрелый для своих лет, – заметил адвокат.
– В чем-то так и есть, мне кажется, – сказала миссис Эррол. – Он всегда все схватывает на лету и немало времени проводит со взрослыми. Есть у него забавная привычка использовать длинные слова и выражения, которые он где-нибудь прочел или услышал, но и играть он тоже любит. По-моему, он довольно умен, впрочем, иногда ведет себя очень по-мальчишески.
При следующем визите мистер Хэвишем убедился в том, что она права. Когда его коляска завернула за угол, он увидел стайку ребят, объятую заметным волнением. Двое мальчиков готовились бежать наперегонки, причем одним из них был маленький лорд, и шумел он при этом не хуже любого из своих товарищей. Они со вторым мальчишкой стояли плечом к плечу, выставив вперед одну ножку.
– Раз, приготовиться! – закричал судья. – Два, внимание! Три… марш!
Мистер Хэвишем обнаружил, что высовывается из окна коляски с любопытством, удивившим его самого. Ему не припоминалось, чтобы он в своей жизни видел что-то подобное: красные чулочки его милости лорда Фаунтлероя так и замелькали над землей, когда он бросился вперед по сигналу; ладошки его были стиснуты в кулаки, лицо поднято навстречу ветру, а светлые кудри развевались за спиной.
– Давай, Сед Эррол! – вопили мальчишки, приплясывая на месте и повизгивая от азарта. – Давай, Билли Уильямс! Давай, Седди! Давай, Билли! Давай! Давай! Давай!
– Кажется, он победит, – произнес мистер Хэвишем. Вид мелькающих красных чулок, вскрики мальчишек, отчаянные усилия Билли Уильямса, коричневые чулочки которого не следовало сбрасывать со счетов, ибо они по пятам следовали за красными, – все это его несколько разволновало. – Честное слово, я… я даже надеюсь, что победит! – добавил он, как-то смущенно кашлянув.
В это самое мгновение стайка пляшущих и подпрыгивающих мальчишек подняла совершенно дикий вой. Одним последним лихорадочным прыжком будущий граф Доринкорт добрался до фонарного столба на углу улицы и коснулся его, а всего лишь через какие-нибудь две секунды на столбе повис, обхватив его руками, запыхавшийся Билли Уильямс.
– Трижды ура Седди Эрролу! – кричали ребята. – Ура Седди Эрролу!
Мистер Хэвишем откинулся на спинку сиденья и лукаво улыбнулся.
– Браво, лорд Фаунтлерой! – сказал он.
Когда его экипаж остановился перед дверью дома миссис Эррол, победитель и побежденный как раз подходили туда в сопровождении галдящих друзей. Седрик шел рядом с Билли Уильямсом, что-то ему втолковывая. Его радостное лицо густо зарумянилось, кудри прилипли к разгоряченному влажному лбу, руки были засунуты в кармашки.
–Знаешь,– говорил он, очевидно желая облегчить неудачливому сопернику тяжесть поражения,– я выиграл, должно быть, потому что у меня ноги немножко длиннее твоих. Наверное, в этом все дело. Я ведь на три дня старше тебя, и от этого у меня
