Несмотря на ледяную воду, вылезать из реки прямо в зубы вконец озверевшим оборотням, желания не было. Поэтому они побрели по хрусткому дну к другому берегу, надеясь, что голые оборотни остерегутся прыгать в воду вслед за ними.
– А т-т-ты знаешь, г-г-где мы? – спросила Малиса.
– К-к-конечно, – сказал дядюшка Язва. – Это К-к-костяная река.
– А п-п-почему её так назвали? – полюбопытствовал Сет.
– А к-к-как ты думаешь, что это х-х-хрустит там на дне? – Дядюшка Язва хотел фыркнуть, но вместо этого закашлялся.
– К-к-круто, – оценил Сет.
Они не только довольно быстро добрались до другой стороны, но и вытащили на глинистый берег мокрый, но уцелевший велосипед. Сначала Малиса и Сет выпихнули на твёрдую землю дядюшку Язву, который буксовал на своих роликах, а потом уже он выдернул за руки Сета и Малису.
Воздух здесь был немного чище; шум уличных битв долетал и сюда, но уже не казался таким опасным. С их одежды ручьями текла вода, в обуви тоже хлюпало. Сету даже пришлось остановиться и вытряхнуть из кроссовок пару набившихся туда осколков костей. Хоть из ледяной реки они и выбрались, на берегу оказалось ничуть не теплее.
– Н-н-надо где-то обсушиться, – сказала Малиса.
– С-с-согласен, – сказал дядюшка Язва. – Д-д-давайте поищем к-к-какое-нибудь убежище.
Вымокшие до нитки сыщики побрели вдоль берега к какому-то тоннелю, который вывел их на извилистую мощёную улочку, сплошь застроенную магазинами и лавочками.
– Хорошие новости! – обрадовался дядюшка Язва. – Похоже, мы оказались на Шельм-роу. Здесь мы, по крайней мере, сможем купить себе сухую одежду.
Малисе уже было известно, что Шельм-роу и есть то самое место, где знающие привидения покупают себе обновки. Именно здесь дядюшка Язва заказывает свои изысканные костюмы, сшитые по его индивидуальной мерке. В обычный день шагающие по улицам Подмирья двое междумирцев (причем один на роликах) и один Вершок, насквозь промокшие после купания в Костяной реке и катящие облепленный ряской поскрипывающий велосипед, неизбежно привлекли бы чье-то внимание.
Но сегодняшний день на Шельм-роу едва ли можно назвать обычным.
Судя по всему, Подлец Злобст успел похозяйничать и здесь, приведя процветающую торговлю в упадок. Пока они шли, мимо них, прикрывая голову руками, проковылял призрачный оформитель витрин с обмотанной вокруг шеи измерительной лентой, убегающий от трёх манекенов, крайне недовольных нарядами, в которые он решил их облачить. Возле витрины под вывеской «Цилиндры и Саваны» жарко препирались два привидения очень разного роста и комплекции, обвиняя друг друга в краже их новых костюмов – оба призрачных джентльмена смотрелись весьма жалко в неподходящих им по размеру одеяниях.
Дядюшка Язва повёл Малису и Сета прямиком в салон под названием «Мрачная Портниха». Малиса сразу обратила внимание на букву «Т», выложенную чёрными бархатными розочками на придверном коврике с неприветливой надписью «Добро пожаловать отсюда». Переступив через это художество, она сделала себе мысленную заметку непременно занести это в свой блокнот, как только её руки хоть чуть-чуть оттают.
Внутри салона царил идеальный порядок, а обстановка в целом напоминала фешенебельное похоронное бюро. В вертикально выставленных вдоль стен гробах с открытыми крышками демонстрировались изысканные образцы мужского и женского платья. Три кабинки для переодевания были отгорожены сейчас открытыми и прихваченными белыми рёберными косточками чёрными портьерами. Прилавок украшали цветочные композиции со срезанными головками, а за ним до самого потолка тянулись деревянные шкафчики и выдвижные ящички, обрамляющие занавешенный чёрным кружевом дверной проём. Мёртвую тишину нарушало лишь потрескивание огня в камине да приглушённый шум, доносящийся с улицы.
Еле передвигая ноги, мокрые, перепачканные сыщики прошаркали к камину и сгрудились у огня, отогревая онемевшие руки и капая водой на ковёр. Они даже не сразу заметили, что в комнату вплыла сурового вида дама в чёрном кринолине и оглядела новых посетителей с таким видом, словно ничего хорошего от них и не ожидала.
– Мадам Шовчикс! – приветствовал её дядюшка Язва низким поклоном. – Мои друзья и я сейчас очень нуждаемся в вашем искусстве и опыте.
Мадам Шовчикс, чуть прищёлкивая языком, придирчиво оглядела их с ног до головы. Малиса почувствовала, что её мгновенно оценили, измерили и взвесили, вот только не знала, для чего – чтобы прикинуть размер её одежды или слопать на обед?
– Счастлив, что Подлец Злобст с его злокозненными часами, по всей видимости, не нанёс вам какого-либо ущерба, – продолжал дядюшка Язва.
– Ещё бы он посмел! – фыркнув, отрезала мадам Шовчикс.
Малиса едва верила своим ушам.
– У меня, видите ли, есть два свойства, которыми не обладает больше никто в Подмирье, – продолжала портниха. – Во-первых, я мастерски владею иглой. А во-вторых, никому не спускаю ни малейшей обиды. За любой проступок гадкий не ищите состраданья – ни нахалу, ни невеже не уйти от наказанья!
