– Ммм, – протянул он, слизывая с пальцев паутину. – Восточные гадости… обожаю! – И он потянулся за следующим.
– Вы хотели сказать – восточные сладости? – переспросил Сет.
– Нет, мой милый мальчик. Восточные сладости делают из розовых или апельсиновых лепестков, ну и всякого такого прочего. А эту вкуснятину – из капустных кочерыжек и экстракта редьки, а потом посыпают засахаренной паутиной. Возьми, попробуй! – Он передал вазочку Сету, и тот нерешительно взял один зелёный брусочек и опасливо откусил от него уголок.
Малиса тоже не стала отказываться, сунув такой же в рот целиком.
– Объеденье, – оценила она. – Со вкусом шпината. Моё любимое.
Мадам Шовчикс выплыла из-за занавески, неся в руках два готовых одеяния. Малисе она подала чёрное платье с длинными рукавами и с двумя глубокими карманами спереди и двумя такими же сзади. Малиса, сразу решив, что это самое красивое, самое прочное и самое практичное платье, которое она видела в жизни, сделала книксен и поблагодарила портниху.
Одежда для Сета состояла из лосин и камзола, а также пышных коротких панталон, при виде которых мальчик так и просиял.
– Какая красота! – восторженно выпалил он.
– Ну разумеется, как же иначе! – резко ответила мадам Шовчикс. – А теперь переодевайтесь и убирайтесь отсюда. Займитесь делом и положите конец этим безвкусным выходкам Подлеца Злобста с его нелепыми часами.
Малиса и Сет торопливо шмыгнули в кабинки для переодевания. Дядюшка Язва потянулся за ещё одним кусочком восточных гадостей, но едва он дотронулся до вазочки, мадам Шовчикс хлопнула его по руке.
– С тебя уже хватит! – рявкнула она.
– Ну вылитая матушка, – умилился дядюшка Язва, блаженно улыбаясь.
Малиса и Сет одновременно вынырнули из-за портьер: одна радостно пританцовывая, а другой важно выступая. Малиса чувствовала себя необычайно стильной, модной и готовой к любым свершениям, а Сет выглядел так, словно собирался участвовать в театральной постановке. Оба при этом ощущали себя исключительно нарядными и полными сил.
Когда троица сыщиков обсохла и переоделась, их довольно бесцеремонно выпихнули обратно на улицу, и дверь «Мрачной Портнихи» с грохотом захлопнулась за ними.
– Куда теперь? – спросил дядюшка Язва, и в тот же миг прямо у самых его ног шмякнулся прилетевший откуда-то пирог.
Начинка пирога разлетелась по брусчатке, и Малиса наклонилась, рассматривая её. Что-то было не так с этим пирогом. Под румяной корочкой обнаружилась целая овощная радуга: морковь, горошек, сладкая кукуруза и брокколи в сливочном соусе. Запах от этой смеси шёл такой аппетитный, что у Малисы забурчало в животе. Одним словом, непорядок.
Ещё один пирог, просвистев над их головами, застрял в водостоке соседнего дома. Сверху поплыл запах цветной капусты с сыром.
– С каких это пор в Подмирье пекут пироги со свежими овощами? – удивилась Малиса. – Да и вообще с чем-нибудь свежим, если уж на то пошло?
– Ни с каких, – пробормотал дядюшка Язва.
– А я хочу есть, – сказал Сет.
Они решили направиться туда, откуда прилетели эти пироги. Сет толкал велосипед с привязанными к седлу роликовыми коньками дядюшки Язвы, а сыщик и Малиса шагали рядом.
– Это же пирожная лавка «Суини и Тодд»! – воскликнул дядюшка Язва. – Ох, миссис Тодд будет очень недовольна.
У дверей лавки собралась небольшая толпа. Несколько привидений, согнувшись пополам, с омерзением плевались кусочками брокколи. Другие яростно потрясали кулаками. Один призрак привалился к стене и, обхватив голову руками, жалобно стенал: «Четыреста пятьдесят лет безупречного тухломясоедения загублены одним пирогом. Какое предательство!»
– Я разорена! – надрывно выкрикнула миссис Тодд, выходя на порог лавки и вытирая руки о заляпанный кровью фартук. – Этот подлый тиран со своими часами испортил все мои пироги! Начинил их всякой гадостью… – Из-под высокого поварского колпака на её голове выбивались клочья ярко-рыжих волос. – Всякими овощами… Свежими овощами, представляете?!
Низкорослый призрак в ржавой кольчуге при этих словах поспешно зажал себе рот ладонями и позеленел, словно его вот-вот стошнит.
– Мало того, – пробормотал себе под нос затесавшийся в толпу зевак репортёр, на лацкане пиджака которого виднелся значок с названием газеты «Ежедневный Страшила». – Мистер Суини решил стать пацифистом и сбежал, чтобы поступить в агентство «Уютные Дедушки»! – Нацарапав что-то в своей записной книжке, он щёлкнул фотоаппаратом, засняв скандальную сцену, и скрылся в ближайшем переулке.
Призрачный викинг в рогатом шлеме и с заплетённой в косичку бородой, едва держась на подгибающихся ногах, хрипел:
– Что она сказали? Свежие овощи?!
– Свеженькие, словно только что с грядки! – никак не могла успокоиться миссис Тодд.
Викинг повалился без сознания.
Только тут Малиса заметила выставленную в окне лавки, рядом с полным блюдом дымящихся пирогов, скульптуру – большую букву «Л», собранную из кукурузных початков. Оттеснив мающегося тошнотой призрака, она подошла поближе. Сет встал рядом.
– А почём один пирог? – спросил он у хозяйки.
