– Да пропади они пропадом! – воскликнула миссис Тодд. – Забирай все, глаза бы мои на них не глядели!
Сет впился зубами в золотистый бок пирога и заурчал от удовольствия.
– Спаржа в сливочном соусе! – объявил он.
– Дети, закройте уши! – взвизгнула мамаша с двумя сопливыми близнецами. – Миссис Тодд, я отродясь здесь таких слов не слышала. Всегда ценила вашу лавку за безупречно дурную репутацию – а теперь вы… вы… пичкаете своих покупателей здоровой пищей!
Ещё два привидения грохнулись в обморок.
– Миссис Тодд, – подала голос Малиса, откусив от пирога с грибами и сыром. – Откуда в вашем окне появилась эта буква «Л»?
– Подлец соорудил, кто же ещё! – сказала миссис Тодд. – Чтобы поиздеваться надо мной. Ведь «Л» означает ливер, которым славились мои превосходные пироги, и которого теперь в них не сыщешь. Ну кто, скажите на милость, станет покупать пироги без ливера?!
– Уж точно не я! – вздёрнула нос недовольная мамаша близнецов.
– Это же главная составляющая начинки, – продолжала миссис Тодд. – А не какая-то там трава и, прошу прощения, корнеплоды. Ну и словечко – даже с языка-то не скатывается…
– Да уж не то что ваш зелёный горошек, – сварливо буркнул призрак римского центуриона.
– А вы бы лучше за своим языком последили! Здесь, между прочим, дети! – огрызнулась миссис Тодд, выталкивая его из лавки. – Рот бы вам помыть с мылом…
Малиса зарисовала букву «Л» из початков в своём блокноте и сунула его обратно в глубокий карман новенького платья. Дядюшка Язва тем временем деловито привязывал пакет с тёплыми овощными пирогами к рулю велосипеда. Можно было двигаться дальше. «Вот только куда?» – подумала Малиса. Похоже, Подлец всегда оказывался на три шага впереди них. Ну а если даже они его нагонят – что тогда?
– Предлагаю отправиться ко мне в бюро и составить план действий, – сказал дядюшка Язва.
– И поесть пирогов? – с надеждой подхватил Сет.
– Естественно, – подтвердил дядюшка Язва. – Поесть пирогов, передохнуть и решить, что делать дальше. Кроме того, – прибавил он, быстро пригнувшись, чтобы увернуться от пролетевшего прямо мимо его носа брызжущего кипятком заклятия, – там безопаснее, чем на улице. Твоя карточка ещё при тебе, Сет?
– Да, – кивнул Сет.
– Тогда двигаем! – сказал дядюшка Язва.
И они двинулись.
К тому времени, как они свернули на улочку, где жил и работал дядюшка Язва, уже совсем стемнело. Газовый фонарь неярко освещал дверь сыскного бюро, украшенную несколькими коротенькими ремешками с прищепками на концах. Эти странные вещицы были прибиты гвоздями к двери двумя расходящимися под углом линиями, образующими букву «У».
Дядюшка Язва принялся поспешно отдирать эти ремешки от двери и рассовывать их по карманам.
– А что это? – Малиса тоже оторвала один ремешок и, рассматривая, повертела его в руках.
– Грубейшее и бесцеремоннейшее вторжение в частную жизнь, вот что это такое, – пробурчал в ответ дядюшка Язва.
– Ясно, – сказала Малиса. – Но что это за штуки?
Дядюшка Язва протяжно вздохнул:
– Если тебе так уж нужно знать, то это мои подтяжки для носков.
Сет, пытаясь сдержать смех, подавился куском пирога и закашлялся.
– Подтяжки для носков? – переспросила Малиса.
Ещё раз театрально вздохнув, дядюшка Язва задрал одну штанину и продемонстрировал два узких ремешка, доходящих до середины икры. Снизу к ним крепились небольшие прищепки, удерживающие носки.
– Терпеть не могу, когда у меня сползают носки, – объяснил дядюшка Язва с ноткой надменности в голосе. – Невозможно сосредоточиться на расследовании, когда носки собрались в гармошку.
Малиса прикусила губу и опустила голову, скрывая улыбку.
– Ну а теперь, если нет возражений, давайте войдём и займёмся делом, – с тем же высокомерием проворчал дядюшка Язва.
Он отпер дверь, и Сет с Малисой вошли следом за ним.
Оказавшись внутри, они тут же расположились за широким столом, каждый с пирогом и кружкой жгучего крапивного чая, после чего приступили к обсуждению букв, которые везде оставлял Подлец.
– Ну, полагаю, с «У» всё вполне очевидно, – иронично хмыкнул дядюшка Язва. – Это означает «Уязвитель».
– Но зачем всё это? – спросила Малиса. – Что он пытается сообщить этими буквами?
– Я ведь тебе уже объяснял, – ответил дядюшка Язва. – Ровным счётом ничего. Это просто чтобы сбить нас с толку.
– С какого ещё толку? – спросил Сет.
– Вы, ребятки, никак не усвоите, – сказал дядюшка Язва. – Ему нужна анархия ради анархии. Всякого рода разрушения. Вы все пытаетесь понять, ради чего он творит свои бесчинства. Но у него нет никакой цели – вернее, это и есть его единственная цель.
– И что же нам делать? – снова спросил Сет.
– Придумать, как выследить Подлеца, отобрать у него часы и спрятать их там, где он никогда больше их не найдёт, – просто ответил дядюшка Язва.
– А нельзя вместо того, чтобы снова их прятать, уничтожить их? – спросила Малиса.
