Когда они вернулись, Бабуля коротко пересказала всем ведьмам новости о том, что произошло в лесу, и быстренько собрала их на лужайке перед отелем. Собравшаяся под угасающим светлячковым небом толпа ведьм оказалась весьма шумной, сварливой и иногда порядком сквернословила, поэтому вид у дядюшки Язвы был малость позеленевший, но Малиса привыкла к ведьмам и не боялась их, а Сет так и вовсе был в восторге.
Троица сыщиков расселась за деревянным столом для пикников, а ведьмы окружили их плотной стеной. Меняющие ход времени карманные часы лежали посреди стола. Ведьмы пожирали их глазами: большинство с отвращением, зато другие – с затаённой тоской, что лишь укрепило решение Малисы избавиться от этого гнусного изобретения раз и навсегда.
Бабуля шикнула на ведьм, и все, дружно смолкнув, придвинулись ближе, чтобы лучше слышать.
– Малиса хочет кое-что сказать, – объявила Бабуля и кивнула Малисе.
– Я думаю, – начала Малиса, – что единственный способ уничтожить эту штуку – это разобрать её на части, разнести их как можно дальше друг от друга и надёжно спрятать.
Толпа отозвалась согласным бормотанием.
– К сожалению, такое решение не даёт полной защиты от недобрых намерений. Даже если сотня из нас спрячет по одной детальке, всегда найдётся какой-нибудь охотник за сокровищами…
– Возможно, даже в твоей собственной семейке! – выкрикнула какая-то ведьма, и по толпе прокатились смешки.
– Что ж, очень даже возможно. – Малиса вскинула руки, словно сдаваясь. – Я бы за них не поручилась. Но, повторю, всегда найдётся охотник за сокровищами или особенно жадное до власти привидение, готовое пойти на что угодно, лишь бы собрать все детали вместе и восстановить часы. А значит, любой, кто возьмётся спрятать часть механизма, подвергнет себя большому риску.
При этих словах пять сотен ведьм зябко содрогнулись как под порывом ледяного ветра.
– Торнаде и Турбуленции пришлось провести последних два столетия в изгнании – потому что именно этого они и боялись, – прибавила Бабуля, и все вокруг закивали, признавая её правоту.
Малиса была очень благодарна Бабуле, что та взяла на себя командование толпой.
– Ну и какой же у тебя план? – полюбопытствовала ведьма с серебряной цепочкой, тянущейся от ноздри к уху.
– Я предлагаю разобрать часы, а потом повернуться к ним спиной и попросить ночных тварей взять по одной детальке, унести её туда, где их никто не увидит, и хорошенько спрятать.
– А зачем нам поворачиваться спиной? – осведомилась ведьма с сальными дредами на голове.
– Чтобы мы не видели, кто именно заберёт какую деталь, – пояснил дядюшка Язва. – Тогда мы даже не будем знать, что куда унесли. Если не окажется свидетелей, никому из нас ничто не угрожает, и часы будут утрачены навсегда. – Дядюшка Язва эффектно взмахнул рукой, тут же поймав на себе несколько восхищённых взглядов окружающих ведьм. Некоторые определённо строили ему глазки, усиленно трепеща ресницами.
– А как же мы их разберём, не сняв магию? – язвительно поинтересовалась ведьма в цветастом платке.
– Этим займусь я, – раздался голос только что подошедшей Стрихнины. Проскользнув в центр сборища, она разложила на столе свой набор инструментов для ювелирного дела. – Рука у меня твёрдая, и я умею обращаться даже с самыми деликатными механизмами. – Сев за стол, Стрихнина придвинула к себе часы, аккуратно открыла золотую крышку – под дружное аханье собравшихся – и принялась за работу.
Ведьмы зачарованно наблюдали, как она осторожно разбирает сложный часовой механизм. Действовала она неспешно и аккуратно; Белладонна, стоя рядом, ассистировала сестре, подавая ей то пинцет, то тоненькую отвёрточку, то другой нужный инструмент. Сумерки рассеялись, сменившись темнотой, а работа всё ещё продолжалась. Бабуля зажгла огонёк на конце своей волшебной палочки и подсвечивала им Стрихнине.
К тому времени как сёстры закончили, стояла уже глухая ночь. Ведьмы, стоящие поближе к столу, держали в руках свечи, освещая разложенные по доскам крохотные блестящие шестерёнки и винтики. Где-то среди россыпи этих миниатюрных деталей таилась созданная Подлецом магия, останавливающая время, однако угадать, в какой именно части механизма она запрятана, сейчас было невозможно.
Стрихнина неторопливо поднялась и распрямила усталую спину.
– Ну, теперь дело за тобой, – с улыбкой сказала она Малисе.
Малиса встала рядом со столом и обвела взглядом сотни терпеливо ожидающих ведьм.
– Пожалуйста, пусть те, кто умеет разговаривать или иначе общаться с ночными существами, сделают шаг вперёд, – громко попросила она.
Толпа ведьм всколыхнулась: шаркая и расталкивая других локтями, наделённые упомянутым даром ведьмы выбрались из сутолоки и присоединились к Малисе и Сету, обступив стол. Напевный шёпот множества голосов слился в общий невнятный гомон, когда колдуньи стали призывать своих ночных друзей и помощников. Первые мгновения ничего не происходило. А потом воздух вдруг наполнился шелестом как от начавшегося вдруг осеннего листопада, и трава зашуршала как под октябрьским дождём.
