Некоторое время они шли по этой тропинке, стараясь ступать как можно тише и переговариваясь приглушёнными голосами, если возникала такая необходимость. Подлец мог совершенно неожиданно выскочить из-за любого куста.
– Трубки тянутся в сторону отеля, – шёпотом сообщила Малиса.
– Да, – тоже шёпотом подтвердил дядюшка Язва. – Меня это тоже беспокоит.
Впереди над верхушками деревьев уже показались столбики дыма из печных труб «Усталого Некроманта», как вдруг что-то в кроне одного из деревьев неподалёку привлекло внимание Малисы. Она подёргала дядюшку Язву за рукав и указала туда рукой. Сыщик прищурился, вглядываясь, и безмолвным жестом приказал всем замереть.
На толстом суку высоченной сосны на самом краю поляны темнел силуэт человека, сидящего скрестив ноги.
– Это что, Румпельштильцхен? – шёпотом спросил Сет, наклонившись к уху Малисы.
Малиса помотала головой. Даже с такого расстояния она хорошо различала всклокоченные сальные волосы и острое, как у хорька, личико, которое узнала по портрету в особняке Злобстов. Губы её родственника кривились в издевательской усмешке, от которой кровь стыла в жилах.
– Нет, – прошептала в ответ Малиса. – Это Подлец Злобст.
Они крадучись двинулись дальше, всё так же вдоль трубок, которые по мере приближения к поляне становились толще и толще. Шагнув на опушку и увидев, что ждёт их на поляне, Малиса, не удержавшись, ахнула, заставив всех остальных посмотреть в ту же сторону.
Извиваясь как лианы трубы собирались к невиданных размеров чугунному котлу. Малиса в жизни не видела такого огромного. Он был величиной с целый дом, и внутри него глухо пузырилось и булькало то, что лилось в него по трубам. Из середины котла поднимался толстый шланг. Малиса проследила глазами, куда он уходит – всё выше, выше и выше, до самого соснового сука, где Подлец обеими руками крепко держал широкий раструб шланга, направив его на крышу отеля.
Присев на корточки, Малиса шарила вокруг себя в лесном мусоре в поисках чего-нибудь острого, пока её пальцы не нащупали осколок камня. Подобрав его, она принялась скрести им по стенке одной из трубок. Все, наблюдая, присели рядом. Через минуту усердных стараний камень процарапал в трубке небольшую дырочку, из которой на землю брызнула тонкая струйка жидкой смолы. Малиса снова взглянула на шланг, спиралью поднимающийся над котлом. На нём медленно вздувался большой пузырь, толчками поднимаясь вверх – словно кто-то, проглоченный удавом, стремился вырваться на волю.
Значит, Подлец Злобст выкачал из деревьев всю смолу. «Не удивительно, что они выглядят такими иссохшими!» – подумала Малиса. Вопрос оставался только один – зачем?
И внезапно, словно цифры кодового замка, пощёлкав, встали в нужную комбинацию, план мести Подлеца Злобста стал Малисе совершенно ясен.
– Я поняла, что он делает! – шёпотом объявила она. – В прошлый раз пещерные упыри помогли ведьмам запечатать часы Подлеца в янтарь, верно?
Дядюшка Язва кивнул, подтверждая.
– Вот так он и решил отомстить! – продолжала Малиса. – Сначала он убивает все деревья, которые так любят упыри. Потом заманивает ведьм обратно на место преступления. Только подумайте: сегодня в отель «Усталый Некромант» втиснута, наверное, половина всех ведьм Подмирья. А он сейчас возьмёт и зальёт весь отель смолой, навеки запечатав ведьм внутри, как они запечатали его часы в янтарь. Точно такая же янтарная ловушка… только размером с огромное здание.
– Какой дерзкий план! – сказала Белладонна. – Это было бы гениально, если бы не было так подло.
– Да уж, – пробормотал дядюшка Язва. – Так частенько бывает у подмирских преступников.
– Получается, он может уничтожить все силы сопротивления своей магической тирании одним пахучим липким залпом, – подытожила Малиса.
– Скорее уж бульком, – сказал Сет. – Только взгляни, какой этот котёл огромный. Даже вообразить трудно, сколько бочек смолы в нём помещается.
– Неужели этого хватит, чтобы навеки запечатать ведьм внутри отеля? – усомнился дядюшка Язва.
– Уж я немало полазал по деревьям, – сказал Сет. – Поверьте, смола – страшно липкая штука. Даже одну капельку и то еле ототрешь с ладони. Представьте, что будет, если окатить вас смолой из тысячи деревьев!
– Понимаю, – кивнул дядюшка Язва и осторожно потрогал свой взбитый кок, словно желая убедиться, что смола на него не попала.
– И что же теперь делать? – спросила Стрихнина, провожая глазами медленно ползущий вверх по шлангу смоляной пузырь, следом за которым устремились и другие такие же пузыри – ещё и ещё: смола покидала котёл, поднимаясь всё выше и выше.
– Его нужно срочно остановить, – сказал дядюшка Язва. – Но его проклятые часы всё ещё при нём, и если мы попытаемся что-либо предпринять, он тут же использует их против нас!
Сет поглядел на неясыть, сидящую на ветке над головой Малисы.
– Как думаешь, если ты попросишь свою приятельницу сову помочь нам, она согласится? – спросил он.
– Скорее всего, да, – ответила Малиса. – А что ты задумал?
