Сражаться верхом на коне Ларен не собирался, ведь когда все устремятся повалить соперника на землю, то перепуганные животные могут попросту затоптать людей. Поэтому им пришлось оставить лошадей в стороне, чтобы не лишиться их.
Ларен хорошо знал манеру боя дикарей: они никогда не нападают в лоб и не убивают добычу. Несколько лет назад он рассказывал, что у костяного народа существует древний жестокий обряд подношения духам, при котором людей сначала приносят в жертву, а потом поедают. И для проведения обряда жертва должна быть жива.
На лице Аделы ясно читался испуг. Казалось, она меча даже в руках не держала.
– Встань за нами, – твердо сказал Ларен.
– Их так много, – прошептала Адела.
– Не так уж и много. – Он кивнул, вновь приказывая встать за их спины. – Скорее всего, мы столкнулись с разведчиками.
Отряд действительно насчитывал чуть больше двух десятков воинов, хотя дикари обычно кочевали целыми племенами.
Всадники неумолимо приближались.
Эрик прищурился.
– Они вообще люди?
– В каком-то смысле, – ответил Ларен.
Одеяние дикарей было плотно обвешано костями людей, отчего при движении раздавались жуткие постукивающие звуки. Лица и наголо бритые головы были покрыты белой краской, а в носу и ушах продеты мелкие кости. Зубы, насколько помнил Финн, дикари стачивали, делая их такими острыми, чтобы легко разрывать человеческую плоть.
– Это как? – уточнил Эрик.
Ларен повернулся к нему.
– Если поедание людей можно считать одним из занятий человека, то да, они люди.
Эрик нервно сглотнул.
Финн не помнил, упоминал ли в своих рассказах друзьям о пристрастиях в еде племен костяного народа. Чаще всего они питались обычной пищей, кроме тех дней, когда проводили обряд подношения духам. Однако в этом мире все имеет свойство меняться.
Что-то просвистело рядом с ними, прежде чем вражеская стрела вонзилась в снег. Следующая могла задеть плечо Каи, если бы не потрясающая реакция Ларена. За мгновение до удара он выставил щит, с которого теперь срезал мечом застрявшую стрелу. Эрик снова нервно сглотнул, отчего его кадык дернулся, и благодарно кивнул. Кая побледнела, и рука с оружием на миг дрогнула.
Может быть, принц Аланты и не мог тягаться в силе и ловкости с мальнами, но Финн считал, если бы Ларен родился среди мальнов, то ему не было бы равных. Его мастерство подкреплялось жесткой дисциплиной и долгими часами тренировок с не менее жестким учителем, приглашенным из далекой страны на юге континента. Казалось, Ларен взял в руки меч раньше, чем научился ходить.
Крики дикарей вырвали их из ступора. Мимо лица Финна пролетела еще одна стрела – всадник промахнулся всего на несколько сантиметров. Сложилось впечатление, что дикари намеренно мазали, пытаясь лишь запугать. Отряд костяного народа взял их в плотное кольцо. Лошади ржали и двигались по кругу, взрывая копытами снег.
Приготовившись к атаке, Финн крепче сжал меч, эфес которого холодил ладонь. Друзья крепко прижимались плечом к плечу, загораживая Аделу.
Всадники остановились. Один из них спустился на землю и приоткрыл рот, обнажая острые зубы. Затем легко сделал шаг вперед, так, будто уже одержал победу.
– Какой удачный улов. Алантцы и… огламцы? На дартхоллцев вы не похожи, – сказал он на алантском. Голос у дикаря звучал низко и хрипло.
Следом за главарем отряда спешились остальные. Они смеялись и переговаривались на своем языке.
– Что сподвигло костяной народ забраться так далеко на север, к самым границам Аланты? – сухо осведомился Ларен.
Главарь переглянулся с членами своего отряда и вновь улыбнулся в хищном оскале.
– А вы совсем ничего не знаете, что происходит в мире?
Финн и его соратники, по-прежнему держа оружие перед собой, обменялись удивленными взглядами.
– Мы разбили лагерь на востоке, недалеко от границ Дартхолла, когда нас буквально выбросило на север. – Дикарь сплюнул на землю.
– Выбросило? – с недоверием переспросил Ларен.
– Вытолкнуло, выплюнуло словно по волшебству. Весь лагерь, вместе со всеми пожитками.
– Предлагаю убрать оружие. У нас есть правило: не убивать жертву до обряда подношения. Но мы не побрезгуем и перекусить. – Дикарь не переставал сверкать острыми зубами.
На лицах друзей отразилось отвращение. Их руки не дрогнули, оружие не опустилось ни на сантиметр.
Главарь отряда изобразил притворное удивление.
– Так уж и быть. Вы сразу пойдете на корм, а алантку, – он многозначительно осмотрел Литу с головы до ног, – я оставлю себе, пока не надоест.
Финна накрыло волной ярости, и он инстинктивно провернул в руке короткий меч. Лита не дрогнула, даже бровью не повела, а взгляд Ларена говорил о том, что голова их лидера слетит с плеч первой.
Будто предчувствуя скорое развлечение, остальные дикари начали вытаскивать оружие и подходить ближе к главарю. Они скалились, как стая шакалов.
