– Ваше Величество, вы не прокомментировали доклад Рауда. Какие будут распоряжения? – спросил Орм.
– Хэвард, что думаешь? – Гелиен скрестил руки на груди. – До сих пор считаешь сказки правдой? Все норы вели к Соляной долине.
Старейшина Хэвард приподнял темную бровь.
– Ваше Величество, давайте посмотрим шире: существа могут называться иначе, иметь несколько другой облик, другую историю, но, несомненно, связь есть. Гриндоки изменились за тысячи лет, почему уггоры не могли сделать того же? Возможно, насытившись соляными парами, они смогли на какое-то время покинуть долину.
– Тогда почему их не использовали в войне? Противника, который способен утащить половину войска под землю? – осведомился Орм.
– Многие вопросы остались без ответов, – задумчиво проговорил Гелиен.
Все замолчали. Прошло несколько мгновений.
– Ступайте, – произнес он едва слышным шепотом, но советники тут же встали. – Кроме вас.
Алвис и Арэя замерли, а затем переглянулись друг с другом и опустились на свои места.
Советники поспешно выходили из зала, не осмеливаясь оборачиваться.
Дверь закрылась.
Единственным звуком, нарушавшим напряженную тишину, был резкий вдох командующего. Гелиен видел, как тот сжал пальцы в кулак, но больше не решался сделать ни одного движения, явно осознавая свое положение.
– Алвис, ты по-прежнему не вспомнил ничего из того, что мне надо знать?
– Мне нечего вам сказать, Ваше Величество, – ответил тот. Ложь довольно легко сорвалась с его языка, слишком быстро.
– Алвис, я никогда не отличался терпением, даже в прежние времена. Поэтому предлагаю хорошо подумать. Достаточно правильно мотивировать, и ты с готовностью все расскажешь.
Арэя переводила взгляд то на мужа, то на брата. Серебристые ободки в ее глазах злобно горели, а рука крепко сжимала подлокотники кресла.
– Ответ тот же, Ваше Величество, – заявил Алвис.
Гелиен глубоко вздохнул.
– К чему эти церемонии?
– Мы здесь одни. Зачем притворяться, что мы друзья?
Гелиен и без него мог узнать все, что требовалось, но он должен был понять, на чьей стороне этот мальн. И свой выбор Алвис явно сделал.
– Притворяться? Разве мы не друзья? – Губы короля растянулись в мрачной улыбке.
– Еще помнишь, что значит это слово? – произнес Алвис ровным голосом, в котором звучали резкие ноты.
Это начало надоедать Гелиену. Воздух вокруг него завибрировал.
– Острый язык тебя когда-нибудь погубит, как и безрассудство нашего общего друга. Поди прочь.
Алвис поднялся с кресла и положил руку на плечо сестры.
– Арэя, идем.
– Она остается, – холодно бросил Гелиен.
– Все нормально, – сказала Арэя, заметив, как брат сжимает и разжимает пальцы свободной руки. – Пожалуйста, Алвис, иди.
Он с трудом сглотнул, убрал ладонь и направился к выходу.
Хлопнула дверь.
Гелиен встал и подошел к жене.
– Вернись в наши покои.
После того разговора в коридоре Арэя больше не появлялась в королевских покоях и старалась вовсе избегать с ним встреч. Когда слуги пришли забрать ее вещи, Гелиену потребовалась вся сила воли, чтобы не сорваться на ни в чем не повинных мальнах. Ему не нужна была грязь в собственном дворце.
– Нет, – ответила Арэя, стараясь выровнить дыхание. Она не боялась его, хоть и чувствовалось, что ей было сложно находиться рядом с ним. И от этого знания у него в груди неприятно засаднило. Гелиен поморщился.
– Мне не нравится, что моя жена спит в чужой постели. Более того, невыносима даже мысль о том, где и с кем ты проводишь ночь.
– Тебе прекрасно известно, что я ночую в покоях матери, – ответила Арэя дерзко, словно бросала ему вызов. – Ты можешь быть королем Мальнборна, но я не твоя королева, не твоя жена. Я – не твоя.
От холодности в бездонной синеве глаз и не меньшей холодности в ее словах узел внутри его натянулся сильнее. Гелиен потер грудь, будто где-то там зияла открытая рана.
Он прошел вокруг Арэи, коснувшись спинки кресла, и натянуто улыбнулся.
– Скажи, тебя устраивает, что твой отец, предатель и убийца королевской семьи, сейчас сидит в темнице, а не развеян по ветру? Что мать, жена предателя, живет во дворце? А брат? Твой драгоценный брат-близнец занимает столь высокую должность и положение? Тебе известно, какая участь положена семье предателя? Они в моей милости только потому, что ты моя королева, моя жена. Ты – моя. Иначе ради чего мне проявлять такую благосклонность?
Арэя оцепенела, даже не моргала.
– Ты угрожаешь мне?
Гелиен наклонился, и она напряглась.
– Это не угроза, а справедливость.
– Ты не можешь меня принудить, – выдохнула Арэя.
– Мог бы, и поверь, это не составило бы труда. Но я даю тебе выбор, – прошептал он ей на ухо.
Арэя вздрогнула, даже подскочила.
– Какой же это выбор? То же принуждение!
– Нет, дорогая, решать тебе. – Гелиен слегка надавил ей на плечи, заставляя сесть. – Если сегодня вечером ты не вернешься в наши покои и не начнешь вести себя как подобает королеве, мне больше незачем будет проявлять благосклонность к предателю и его семье.
– Мерзавец…
Он усмехнулся.
– О, думаю, скоро меня будут называть и похуже.
