Королева Аланты умерла при родах Литы. Ларен был старше всего на два года и тоже не помнил матери. А Финн и Лита оказались не просто ровесниками – они оба родились в последний день лета. Принцесса пищала от восторга, узнав о таком забавном совпадении, и сразу начала планировать их совместный праздник.
Финн быстро отогнал эти мысли, вспомнив, что именно в тот день он сделал Лите предложение и, казалось бы, потерял навсегда.
Вслед за капитаном Марисом они переходили из одного коридора в другой. Отделанные белым камнем с тонким слоем голубого стекла, со скульптурами в нишах – каждая деталь была хорошо знакома Финну. Друзья в восхищении касались кончиками пальцев стен дворца, даже внутри походившие на лед. Чуть ли не через каждые несколько метров располагались бесчисленные очаги, которые круглые сутки отапливали дворец.
Вскоре коридоры кончились. Гвардейцы широко открыли двойные двери, украшенные серебряными накладками, и поклонились, пропуская принца, принцессу и остальных.
Они попали в довольно просторный зал, хоть он и назывался малым. Финн не раз бывал в нем. Обычно именно здесь обедала королевская семья и гости, которых принимали во дворце. Все оставалось, как Финн помнил: стены, облицованные белыми панелями, высокие потолки и широкие окна от пола до потолка, которые покрывали причудливые морозные рисунки. Столько света! В центре располагался стеклянный круглый стол, за которым, собственно, и собиралась семья.
Король Ленрис метался по залу из стороны в сторону. Очевидно, он находился за пределами дворца, когда узнал о возвращении детей, и сразу же поспешил обратно.
Правитель Аланты был облачен в голубой меховой плащ, под которым виднелся плотный белый камзол. За несколько лет он практически не изменился. Даже сейчас, когда старость начала подбираться к нему, тело короля-воина, все еще оставалось крепким, – разве что в области живота прибавилось немного объема. Ведь теперь все командование войсками Аланты лежало на плечах Ларена, и отец мог только гордиться таким сыном.
У короля Ленриса были потускневшие голубые глаза и грубоватое морщинистое лицо, черты которого смягчались, когда он улыбался. Ларен и Лита, видимо, унаследовали внешность от своей матери.
Увидев детей в крови, король охнул.
– Отец! – закричала Лита и бросилась ему на шею. Он крепко обнял дочь в ответ, поглаживая ее по серебристо-белым волосам.
– Крошка моя, ты в порядке? Почему вы все в крови? – Король Ленрис отстранился, держа Литу за плечи, и внимательно осмотрел ее.
– Отец, на нас напал отряд костяного народа, но мы в порядке. Никто не пострадал, – затараторила она.
Он провел рукой по щеке дочери.
– Хвала духам, вы в порядке. Костяной народ… Мы это еще обсудим. Сейчас, к сожалению, их набеги не редкость.
Король нехотя отпустил дочь и повернулся к гостям.
– Сынок. – Он распахнул руки, и Ларен сделал твердый шаг вперед, чтобы обнять отца. Они похлопали друг друга по спине. Разомкнув объятия, король внимательно оглядел сына с головы до ног и нахмурился. Лицо Ларена покрывала корка из запекшейся крови. – Духи, во что вы одеты?
– Это долгая история, отец, – ответил Ларен, кивая на Финна.
Король Ленрис наконец-то переключил внимание.
– Финн? Финн Деарсен? Сынок, рад тебе, рад! – И он действительно обнял его так, как минуту назад обнимал своего сына. – Не думал, что посчастливится увидеть тебя вновь. И теперь в качестве не принца, а короля Хадингарда! – Он гордо похлопал Финна по плечу.
У него защемило в груди.
Финн всегда по-доброму завидовал таким теплым отношениям Ларена и Литы с отцом. Помимо государственных дел, они много времени проводили вместе и были настоящей семьей. Разумеется, Финн любил своего отца, как и король Эймунд любил сыновей, но у него практически никогда не оставалось времени на детей. Иногда отец был чересчур строг. Из Финна, к примеру, он упорно хотел сделать полководца, который стал бы достойной опорой старшему брату. Но младший королевский отпрыск всегда протестовал и мог часами напролет прятаться от наставников в библиотеке.
Когда гостил в Аланте, Финн частенько думал о том, что его отец, вероятно, мечтал о таком сыне, как Ларен. Но оказалось, король Эймунд совсем по-другому смотрел на младшего сына и даже хотел переписать законы, чтобы тот взошел на трон.
Внимание короля Ленриса переключилось на гостей.
– Кто ваши спутники?
Финн заложил одну руку за спину, а другой указал на Эрика.
– Ваше Величество, мой главный советник Эрик Хардсен и его супруга Кая.
Друзья держались прямо, широко расправив плечи. Низко поклонившись, Эрик и Кая с нескрываемым любопытством разглядывали короля и его детей, явно не замечая сходства.
Король Ленрис кивнул, а затем его губы растянулись в улыбке.
– Рад приветствовать вас в Аланте.
Финн указал на Матса.
– Капитан королевской гвардии моего отца, Матс… – Ему было стыдно, но он не помнил фамилии капитана.
Тот почтительно склонился, однако выражение его лица осталось нечитаемым.
Правитель Аланты слегка приподнял брови, но вопросов задавать не стал.
