– Значит, мальны все-таки бессмертны? – задала вопрос Лита, с интересом поглядывая то на Райю, то на Стейна. – Вы ведь давно не покидали своих земель. Сколько тебе на самом деле? Выглядишь лет на двадцать.
Губы Стейна растянулись в снисходительной улыбке.
– Мальны живут очень долго, но мы не бессмертны, только не стареем практически. По нашим меркам, я еще молод, мне всего тридцать девять.
Все, кроме Райи, внимательно изучали Стейна. Казалось, они видели мальна впервые. Райя моргнула, будто ее только что расколдовали.
– Да, мальны давно не покидали своих земель… – Стейну было тяжело говорить; слова словно застревали в горле, и их приходилось выталкивать силой. – Но воины и разведчики нередко выбирались по поручениям короля. Однажды отец отправился на разведку в Хадингард. Его окружали маскирующие чары, выглядел он как человек. Он никогда не рассказывал, ни как познакомился с мамой, ни как расстался. Но отец любил ее, как бы ни пытался это скрыть. Я родился мальном, и он забрал меня. Мать умерла при родах. Отец отправился в Черные горы за целителем, но оказалось слишком поздно.
Серебристые ободки глаз Райи вспыхивали и гасли. Она ерзала в кресле, словно боролась с эмоциями.
– Где жила твоя мать в Хадингарде? – осторожно поинтересовался Финн.
Стейн ущипнул себя за переносицу. Лишь усилием воли ему удавалось сохранять невозмутимое выражение лица, пока он говорил о матери.
– Не знаю. Отец не сказал. Боялся, что я попытаюсь найти ее, не поверив, что она скончалась при родах. В любом случае, даже если бы мать тогда выжила, сейчас была бы очень стара. А то и вовсе мертва. Я не слишком хорошо осведомлен о том, как долго вы живете. Но у меня могли остаться братья, сестры, племянники, и осознание этого не позволяет мне отвернуться от людей.
Все возражения принца Аланты замерли у него на губах.
– Прошу прощения, – только выдохнул он.
Стейн не распознал эмоции, с которой Ларен принес извинения, и просто выдавил легкую улыбку.
– Все хорошо. Я на твоем месте тоже бы сомневался. Это твой дом, твоя семья.
В покоях было натоплено и оказалось гораздо теплее, чем в коридорах. Стейн быстро помылся, надел обычные черные штаны и свободную белую рубашку, что для него предусмотрительно оставили в покоях, а затем устроился перед камином. В голову лез то один вопрос, то другой.
Он впервые кому-то рассказал о своем происхождении. Хотя мог и не говорить. Многое бы изменилось? Да, остались бы сомнения и недоверие со стороны принца Аланты, но так ли это важно? Сказать об этом вслух оказалось гораздо проще, чем он думал. Все чувства по отношению к родной матери давно утихли, а боль сменилась печалью.
Вся правда раскрылась, когда ему только исполнилось шестнадцать. Он кричал, ломал мебель и сбегал из дома, но отец не рассказывал ничего из того, что ему хотелось знать. Отец был непреклонен. И со временем Стейн смирился. Он любил мачеху, тихую и ласковую женщину, которая заменила ему родную мать – он так и называл ее. Отец с ранних лет не скрывал, что сыну она не родная, но Стейн и подумать не мог, какой окажется правда.
Стейн силился переключить мысли на что-то другое, хотя бы на то, что нужно отоспаться. Райя наверняка уже давно спит. Ему вспомнился их поцелуй, то, каким диким и необузданным он был. Внутри его все всколыхнулось, в груди приятно потеплело, но это чувство не имело никакого отношения к тому, что он сидел у огня.
Раздался стук в дверь. Затем тишина. Снова стук.
– Войдите.
В проеме показалась Райя.
Стейн оглядел ее с головы до ног и мысленно улыбнулся, словно ее появление не более чем сон наяву. На ней было утонченное бледно-голубое платье с длинными, слегка приспущенными, рукавами и в меру прикрытым декольте. По всей ткани тянулась изящная вышивка, напоминавшая морозные узоры. Покрой позволял любоваться великолепным женским телом.
– Небеса! – весело воскликнул он. – Видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз ты постучала и дождалась разрешения войти. Хотя что еще с нами может произойти? – Стейн пытался вести себя как обычно, нацепив фальшивую улыбку. – Почему не спишь? Ты на ногах еле держалась! Собралась побить рекорд?
Райя уверенно шагнула вперед и опустилась на колени перед камином.
– Я не могла лечь, не поговорив с тобой. Почему ты никогда не рассказывал о родной матери? – Казалось, она с трудом выдавила последние слова. На ее прекрасном лице отразилось сочувствие, но Стейну это не понравилось. Он не любил показывать слабость и уже тем более не выносил, когда его жалеют.
– Ах, милая Райя, назови хоть одну причину, почему я должен был говорить о ней с тобой?
– Стейн, не надо прятаться от меня, нацепляя очередную маску!
– Духи, спасите, я не понимаю, о чем ты, – отрезал Стейн со сдержанной улыбкой.
– Кто-то еще, кроме твоей семьи, знает? – спросила Райя, проигнорировав его возражения.
