– Он это знает, но что ему остается? – Ларен раздраженно вскинул руки. – Это его слова. Ты бы видел Финна. Я столь грязных ругательств в жизни не слышал. Даже подумать не мог, что король Хадингарда умеет так выражаться.
Стейн замолчал и в замешательстве покачал головой.
– Ты ведь понимаешь, что я не смогу его остановить без применения силы?
– Знаю, – выпалил принц.
Ларен это понимал, Стейн тоже. Он хотел выиграть для Хэварда как можно больше времени, но они не смогут остановить хадингардского короля, когда речь идет о жизнях невинных людей. Им нужен был другой план, но его нет.
– Что я могу сделать?
– Отправиться с ним, – просто сказал Ларен.
– Само собой, не с тобой же торчать здесь, – хмыкнул Стейн, присев на край стола.
– Это не все. – Принц скорчил кислую гримасу. – Мальнийский король передает наилучшие пожелания своему другу и главному советнику и надеется на скорую встречу.
Гелиен с самого начала знал, что Стейн так поступит и отправится на поиски Финна. Или нет?
Ларен достал из-за пояса свиток и неуверенно прокрутил его в руке.
– Что еще он пишет? – спросил Стейн, склонив голову.
– Король Гелиен передает вашей спутнице… В общем, прочти сам. – Он протянул свиток.
Стейн развернул его, быстро пробежался взглядом по тексту, пропуская все то, что уже рассказал Ларен, и остановился на последнем предложении:
«…сообщи дражайшей Райе, что она может вернуться в Мальнборн в любой момент, и я прощу ее. С нетерпением буду ждать ее во дворце, чтобы закончить начатое в моих покоях в Черных горах».
Стейн не знал, сколько времени простоял с раскрытым свитком, плутая в собственных мыслях. Внутри все как-то странно похолодело.
– Я не могу поехать с Финном. Отец… – заговорил Ларен, едва заметно хмурясь. – У него слабое сердце, а вчера случился приступ. Я должен проследить за сестрой. Уверен, несмотря на возражения Финна, она захочет отправиться…
– Где он? – перебил Стейн.
– Был у отца. – Ларен сильнее нахмурился. – Сейчас наверное у Аделы, в моих покоях. Я оставлю стражу у дверей. Как соберетесь, вас проводят.
Стейн кивнул, и Ларен поспешил покинуть комнату.
– Что в письме? – раздался обеспокоенный голос Райи.
Стейн свернул свиток и задумчиво покрутил в руке, плотно сжав зубы. Потом кинул письмо на кровать, не обращая внимания на удивление, отразившееся на ее лице. Райя быстро развернула письмо, забегав глазами по строчкам, и через минуту медленно подняла голову. Серебристые ободки на миг вспыхнули.
По всему телу Стейна растекся холод, переросший в нечто иное, и Райя словно почувствовала в нем перемены.
– Это не… Гелиен умышленно…
– Мне неинтересно, чем вы с принцем занимались в его покоях в Черных горах, если ты об этом, – выпалил он в ответ на ее невнятные оправдания, стараясь оставаться равнодушным, что ему явно не удалось.
– Да, тебе неинтересно, а я не должна ничего объяснять, – возмутилась Райя.
Стейн скрестил руки на груди и издал невеселый смешок.
– Я и не требую, как видишь.
– Но ты злишься.
В ожидании ответа она следила за каждым его движением.
Стейн отошел к окну и теперь едва ли смотрел на Райю. Он покачал головой и нервно сглотнул.
– Из-за Финна.
– Врешь.
Казалось совершенно неуместным говорить о том дне, о каких-то отношениях Райи с Гелиеном, (если таковые вообще были), особенно сейчас, когда мир рушился прямо у них на глазах. Прошлые проблемы не должны волновать его сейчас, так что Стейн пробормотал:
– Райя, что ты хочешь, чтобы я сказал? Что тебе вообще от меня нужно?
– Чтобы ты перестал притворяться. Перестал менять маски. Чтобы смотрел на меня!
Он повернулся.
Райя рассердилась не меньше его. Напрочь исчезла лукавая улыбка, к которой он успел привыкнуть за последние дни. Напряжение, витавшее между ними, стало почти осязаемым.
– Это я-то притворяюсь? Меняю маски? Лучше скажи наконец, почему ты отправилась со мной? Почему бросила дом и рискнула доверием короля?
Казалось, о тех ощущениях, что бушевали у мальна внутри, сам он никогда не отважился бы сказать вслух. Даже наедине с собой. Он не умел, не знал, как все это выразить. Нет, Стейн никогда не стеснялся выражать мысли, порой даже ошеломлял откровенными признаниями. Разница лишь в том, что все те слова были ложью. В настоящих чувствах он никогда никому не признавался, да и не испытывал раньше ничего подобного.
Райя промолчала, и Стейн снова отошел к окну, хмуро разглядывая кружившиеся за стеклом снежинки.
Она выждала какое-то время, прежде чем ответить:
– Между мной и Гелиеном ничего не было. Я пришла к нему, а он…
Стейн резко повернулся к ней.
– Ты пришла к нему… Это у тебя привычка такая – заваливаться к мужчинам в покои? К Алвису тоже приходила?
Он не понимал, почему из его рта лезут столь мерзкие речи.
– Ты сейчас серьезно? – Райя стиснула зубы. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания.
– А похоже, что шучу? – поморщился Стейн.
– Я не обязана тебе ничего объяснять.
– Разумеется. Но мне все же интересно узнать, в скольких покоях ты побывала, прежде чем начала вваливаться в мои. – Он возненавидел эти слова. Слова, которые сорвались с языка раньше, чем он успел подумать.
