— А и плевать, через седмицу пройдут, вот полечу и все. Что ж, мне все время в покоях сидеть? Вот соли мне принесут и зудеть перестанет, сразу и пойдем. Скажи, а череда у тетки есть? — спросила я, почесывая ноги.
— Что за череда? — спросила Боянка, переплетая косу.
— Травка такая, ей лечат…
— Ну не знаю, ты лучше матушке скажи, она спросит. — посоветовала девочка, закончив плести косу и надевая сарафан.
— Боян, подсоби, а? — кивнула сестре в сторону горшка.
— О-о-о-ох — тяжело вздохнув, протянула девочка и подошла ко мне. Управившись с утренним туалетом, мы устроились на кровать и тут в дверь постучали:
— Войдите, — крикнула Бояна.
Дверь открылась и перед нами оказалась молодая девушка, в темно- сером, простом сарафане, темной косой и большими, телячьими глазами.
— Вот барин велел занести. — и пройдя к столу, водрузила на него холщовый мешочек, поклонилась и вышла.
Боянка заглянула в мешок и пробубнила:
— Соль. И зачем нам соль? — посмотрела, на чешущуюся меня.
— Бояночка, а отнеси меня в баню, или лучше к матушке, или нет, позови ее лучше сюда. — сердясь на себя и чуть не плача от невыносимого зуда, протараторила я.
Боянка положила мешок на место и ушла за матушкой. Вернулись они ко мне вместе.
— Ну тетка и лютует… — говорила девочка, входя в комнату.
— Ничего охолонет, она в город с нами собиралась, так что поостынет… — ответила ей матушка.
— Матушка пойдем в баню скорее, нету мочи больше терпеть и мешочек на столе прихвати. — поторапливаясь, уговаривала я.
— Ты мыться хочешь, — спросила женщина, недоуменно поглядывая на меня, — А можно то с такими струпьями?
— Нужно мамочка, только скорее-е-е. — чуть не плача, провыла я.
Матушка подхватила меня на руки и двинулась на выход из дома. Баня находилась недалеко в ряду хозяйственных, дворовых построек, стоило только пересечь двор, и мы прибыли. В бане было тепло, не жарко, а именно тепло и влажно. Здешняя баня, почти ничем не отличалась от нашей, разве что, торцы палатьев были резные и ручка у деревянного ковша тоже. Может конечно, дерево для строительства использовалось немного другое, потому что в витавшем в помещении смоляном запахе, присутствовала нотка горечи. Присев на лавку, матушка принялась, раздевать меня:
— Что делать надобно с солью? — спросила она, заглядывая мне в лицо через плечо.
— Воды наведи в тазу теплой, и пару горстей соли кинь и размешай. — показала я ручкой горсть. — А дальше, я уж сама. Матушка навела мне теплой водички, насыпала соли и посадила меня в таз, предварительно размешав в нем воду.
Первой мыслью было: — Как же щиплет твою дивизию! А второй: — Господи, какое блаженство… — уже немного расслабляясь от утихающего зуда, подумала я.
Поседев в теплой воде и почестям омыв себя соленым раствором, я разрешила матери, вынуть меня из таза. Матушка, в то время, пока я шипя, пища и чертыхаясь, мылась, сидела и молча наблюдала за моими действиями.
— Матушка, а можно ли где череды достать, это травка такая… — поинтересовалась, уже почти счастливая и не чешущаяся я.
— Знаю я такую травку, не переживай в городе на базаре купим. У сестры есть, но не буду я Варвару просить, она и так слишком буйно реагирует, что мы лекаря не позвали, считает, что загублю я тебя. — усмехаясь, сказала женщина. Вынув меня из воды и промокнув мое тело полотном, она надела на меня свежую рубаху и отправилась в дом. Когда мы вошли в избу, навстречу нам вышел, парадно одетый с приглаженными русыми волосами, батюшка:
— Ну, как ты горлинка моя? — ласково спросил он, трепля меня за пальчики.
— Уже лучше, батюшка, а когда в город отправляемся?
— Так, а тебя можно ли?
— Можно. Тем паче у нас с матушкой надобность большая на базар попасть. — уверенно ответила я, матушка кивнула.
— Коль так, то как готовы будете, так и отправимся. А сейчас утреничать пойдемте, все уже ждут. И мы все отлравились в трапезную. За столом уже были: тетка, Истислав ее муж, мои братья с Боянкой и не знакомый мне молодой мужчина. Наверкяка, теткин сын. Он был темноволос, как и Истислав и так же жилист, ну и общие черты лица присутствовали, хорошо одет, видимо умеет подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки фигуры. На вид, довольно приятный молодой человек.
— Здравы будьте хозяева. — сказал батюшка, сев на лавку. Матушка разместилась рядом с ним, а меня усадила подле себя.
— Здравствуй гость дорогой, дозволь и с сыном моим Игорем поздороваться… — поприветствовал отца дядька Истислав.
— Доброго утра боярин Игорь. — сказал батюшка, обращаясь к парню. Тетка расплылась в ехидной ухмылке, а то как же, взрослый мужик первый с мальчишкой здоровается потому что тот боярин. И как ее не разорвало от счастья. Это ж надо так человека не любить, чтоб такой мелочи радоваться. Да, а у нее явно проблемы… "Сделал гадость на сердце радость" — это явно про нее.
