За детей она готова была биться до крови.
Вскоре в Гучжане начали строить Дуаньлуншаньский водоводный комплекс.
В Гучжане есть две самые известные горы, одна – это Гаованцзе, а вторая – Дуаньлуншань. Гаованцзе – это мяоская гора. А на Дуаньлуншане живут
Дуаньлуншань находится в районе Тяньцзядуна. Там глава «бандитов» Сян Доунань держал оборону против Народно-освободительной армии. Стоя на любом из пиков горы, можно видеть, как, сменяя друг друга, бегут вдаль, поднимаясь и опускаясь, бесконечные хребты, похожие на пёсьи клыки. Склоны гор торчат как зубья пилы, холодные и твёрдые, словно железо. Утёсы ощерились зубами, острыми, будто ножи. Бесконечными волнами, свиваясь и разворачиваясь, тянутся горные отроги, припавшие к земле, как огромные драконы небывалой силы и величия, что вынырнули из глубин океана. Складки гор – это их крутые спины, гигантские зубья – их острые кости, шелуха деревьев по склонам – толстые чешуи на их боках. Но лишь одна голова возвышается над кольцами драконьих тел – это высоченный пик Дуаньлуншань.
Народные легенды рассказывают, что прежде Тяньцзядун был невероятно богатым местом. Горы там были из чистого золота, земля сочилась серебром, всякое зерно, что попадало в почву, пускалось в буйный рост. Богатство сыпалось, как из рога изобилия.
«С нашими заступами да лопатами не страшны нам войска императора.
А страшен нам только медный гвоздь, лишь железный гвоздь поперёк спины».
Солдат тут же доложил об этом начальству. Император страшно обрадовался. Он немедленно приказал изготовить гигантский железный гвоздь в форме лошади и вбить его на середине склона горы Дуаньлуншань. В горе от этого остался огромный разлом. Хребет её был переломлен. Тысячеметровый неприступный навес на веки вечные скрыл его от глаз, как глубокий и жёсткий шрам времени. Железный гвоздь превратился с годами в небольшой холмик, и деревня на его вершине стала называться Темачжоу – Обитель железной лошади.
Когда драконьи жилы хребта перебили гвоздём, воды из волшебного чертога драконов перестали вытекать на поверхность. Ушли благодатные дожди, настала великая засуха, и жизнь на раскалённой докрасна, выжженной земле стала нищей, убогой и увядшей. От земли поднимался горячий дымок. В самую страшную засуху волы от жажды с диким криком бежали за людьми с коромыслом или кадушкой.
Жители Дуаньлуншаня, измученные годами суровой засухи, наконец решили подняться на борьбу с самим Небом и провести на гору воду.
Это была весна 1959 года.
Две коммуны, размещавшиеся на горе, – Дуаньлун и Цетун, – первыми взялись за дело.
Двадцать тысяч человек, поделённые военным образом на полки, дивизионы, роты, взводы и отделения, разместились на бескрайних просторах Дуаньлуншань. Грохот бурения, трудовые речёвки, окрики и песни лесоповала полетели по горам. Повсюду вились красные знамёна с названиями подразделений. В них была решимость, в них было обещание победы – Мэнхучжоуская рота «Бешеные тигры», полк «Белые тигры» производственной бригады Байцзя, «Стальной лагерь» Цзокуба, «Ударный взвод» Сита, «Авангард» Сяобая, «Генералы семьи Ян» из Янцзяпина. Ещё было два отряда «железных дев» – дуаньлунский и цетунский. Мама работала в дуаньлунском.
Она сама вызвалась волонтёром на дуаньлуншаньские работы. Всё дело было в том, что платили там больше, чем за любую работу в поле, потому что это был каторжный труд. Паёк тоже был не в пример больше. Мама несколько раз просилась на Дуаньлуншань – всё ради детей.
«Железных дев» знали тогда по всей Хунани. Они работали наравне с мужчинами, на самых трудных участках. Обмотавшись верёвками и свесившись с утёса, они ставили буровые штанги, валили лес, наводили деревянные мосты, пробивали котлованы на склонах, поднимали со дна ущелий камни и рыли водоотводные канавы. Они даже вели наравне с мужчинами подрывные работы. Женщины железной воли и железного духа. Мама была одной из таких.