Света достала телефон, чтобы прочитать в Википедии, что же там в этом Гданьске, – и, о чудо, пришел ответ. Вано писал, что комната в Одинцово действительно свободна на пару дней, пока предки на даче, и они с девушкой Ритой готовы ее принять. А еще сегодня вечером у них тусовка, как раз будет нескучно и много еды. Он написал адрес и скинул геопозицию. Сказал, что они дома и Света может приезжать. Познакомится с новыми людьми, забудет обо всех проблемах, а еще вкусно поест под шумок – то, что доктор прописал. Света написала в ответ, что очень рада и что скоро выезжает из центра, будет примерно через полтора часа. Иван написал: «Ок». Наконец повезло. Ну это же должно было когда-то случиться, ведь так не бывает, что не везет целую вечность. Это точно переломный момент в игре.
За сегодняшний день настроение поменялось в третий раз, и к метро Света шла уже опять бодрая и решительная. Ведь это она умно придумала, как выйти из ситуации, она смогла договориться, да и вообще, это она держится на плаву в Москве без копейки денег уже который день. Много ли еще на свете шестнадцатилетних девочек, которые способны на такое? Не много, точно. Осталось только добраться до места, и можно будет немного выдохнуть.
Приехала на станцию «Славянский бульвар», в ветках переходов нашла нужный путь, приложила к турникету «Тройку» и поднялась на платформу. Через четыре минуты подъехал блестящий красный поезд. Света хотела было войти, но по громкоговорителю сказали, что подъезжает экспресс до аэропорта Шереметьево. Она не совсем поняла, при чем тут аэропорт, по дороге ли он ей и сколько стоит билет, поэтому на всякий случай этот поезд пропустила. Пришлось ждать следующую электричку. Более привычную на вид, с велосипедами и колясками – явно дачную. Сидячих мест не было, и она встала в проходе, слушая музыку в наушниках. Народу ехало и без того много, а еще на каждой станции заходили новые порции. Все вместе они удерживали друг друга от падения при качке электрички. Проехали станцию со смешным названием «Рабочий поселок», как Света почувствовала, что сзади ее подминают. Она обернулась и увидела, как немолодая женщина в очках со всей силы дергает ревущую девушку за синие волосы. Голосов она не слышала, потому что наушники подавляли шум, но картина борьбы помогала представить нужные звуки. В проходе сразу же образовалось пустое пространство. До этого плотно стоявшие люди, казалось, двинуться не могли, а тут моментально рассосались. Света вытянула наушник из уха и услышала, как женщина, сосредоточенно выдергивая синие волосы, кричит:
– Задолба-а-али мелкие наглые суки! Ууу! Посмотри на нее! Падает на меня и хохочет!
Рядом мужской голос сказал:
– Женщина, успокойтесь! Ничего она не хохочет. Отпустите ее!
Разумный комментарий потонул в сосредоточенном сопении нападающей и хрипах защищающейся. Девушка плакала молча и только пыталась поднять голову, которую женщина настойчиво склоняла к полу, как будто хотела наступить на нее ногой. В какой-то момент их все-таки разняли, оттащив девушку вглубь вагона. Тогда у девушки включился звук. Она рыдала и кричала, что сейчас вызовет полицию. Женщина восприняла слова о полиции как новый вызов и снова пошла на нее грудью, зловеще приговаривая:
– Вызыва-а-а-а-а-ай! Омо-о-о-о-он вызывай! Пусть приедут, разберутся!
В бешенстве она мотала своими сумками и дышала широко раскрытыми ноздрями, как красный бык из мультика. У такого быка еще обязательно должно быть кольцо в носу. Вокруг женщины образовалась зона отчуждения, и Света как раз расположилась на линии огня. Она пыталась поглубже вжаться в поручень, но места для отступления не было совершенно, только если запрыгнуть другому пассажиру на колени. Слава богу, отступать уже и не требовалось. Женщина отряхнулась, поправила очки на носу и пошла к противоположному от соперницы выходу. Никто бы не смог ее остановить, так разъяренно она работала своими сумками. Весь вагон молча наблюдал, как она шагает по платформе, делая вид, что ей тут и надо было выйти. Девушка плакала и не могла остановиться, каждый раз всхлипывая снова после паузы. Ей что-то яростно нашептывали соседки-бабушки. Лучше бы они так яростно вступились, когда ее мотали по вагону. Света представила себя на месте девушки, и картинка была такой яркой, что у нее самой как будто волосы заболели. Жаль девушку. Но еще больше жаль эту женщину. Что же такое должно было произойти в ее жизни? Что-то очень злое.
Дальше дорога прошла без приключений, но впечатлений хватало и от этого случая. В Одинцово вышла почти вся электричка, а грустная девушка поехала дальше, в направлении Голицыно. Света видела с платформы через окно, как она снова сотрясается в рыданиях, глядя в телефон. Наверное, звонит маме. А Свете даже некому было звонить. Чтобы кто-то обратил внимание и пожалел, надо расквасить голову кирпичом, никак не меньше.