Почему странным кажется заявление Герасименко? Потому что в деле должно находиться Множество материалов, связанных с Бухановским. А прокурор ссылается на средства массовой информации. Естественно, возникают вопросы: не знакомился с делом или документов в нем нет?
Свидетель находиться в зале суда по закону не имеет права, и Александру Бухановскому приходится уйти. Чикатило теперь ведет себя еще более несносно, заявляя: «На этом собрании надо мной издеваются…» Объявляется перерыв для консультации защитника с подсудимым…
Газеты оценили то, что происходило в суде, как недостойную возню, мешающую судебному разбирательству продвигаться к истине. Газеты отмечали: Бухановский кому-то мешает, его намеренно выдворили из зала.
Было интересно знать, как все это оценивает Костоев. Я говорил с ним о ходе суда. Он своих позиций не скрывал. В Ростове нет достаточно квалифицированных судей, чтобы вести такой процесс. Однозначно: суд должен быть закрытым. Добавил: они собрали достаточный материал о всевозможных нарушениях. Каких же?
— А скоро узнаете…
Чикатило вскоре подал ходатайство об отводе всего состава суда:
— Этому суду я не доверяю. Это ассирийская мафия… — сказал он.
Защитник ходатайство поддержал.
С большой речью в поддержку его выступил и Герасименко. Он обвинил председательствующего в суде во множестве нарушений, не называя их конкретно. Поговорил об обязанности суда строго соблюдать законы, права граждан, независимо от того, по какую сторону барьера находятся они в суде… И сделал заключение, что дальнейшее рассмотрение дела в данном составе суда невозможно…
Ходатайство об отводе судом было отклонено. Но журналисты, видя, как активно ведет себя Костоев, уже называли его дирижером и предсказывали новые неожиданные повороты. И их было достаточно.
Очень скоро мне позвонили из приемной председателя областного суда:
— К нам поступил документ, который и для вас будет интересен, коль вы заняты в процессе…
Это было представление прокурора области Альберта Посиделова председателю областного суда Антонине Извариной «О нарушениях законности при рассмотрении уголовного дела по обвинению Чикатило А. Р.».
Документ удивительным образом повторял все то, о чем мне говорил… Костоев.
Например, в процессуальном кодексе есть такое заседание — распорядительное. По времени оно проходит между следствием и судом: обвиняемому объявляют на нем, что он предается суду. Оно, говорится в документе, проведено с нарушениями, Леонид Акубжанов не проставил дату проведения. Кроме того, прокуратура не давала поручения участвовать в заседании обозначенному там прокурору…
Далее: несмотря на то что дело касается интимной жизни многих людей, разбирательство производится в открытом судебном заседании…
…Председательствующий почти каждое заседание начинает с чтения нравоучений подсудимому за совершенные преступления… обращает внимание присутствующих в зале граждан и прессы на неординарное поведение Чикатило, отмечает, что речь подсудимого «невнятная», «непоследовательная»… делает бестактные замечания в его адрес: «не крути головой», «подтяни челюсть» и др.
Документ содержал просьбу провести служебное расследование и в соответствии со статьей 3 «Положения о дисциплинарной ответственности судей, отзыве и досрочном освобождении судей и народных заседателей судов РСФСР» возбудить дисциплинарное производство в отношении Леонида Акубжанова, решить вопрос о его дисциплинарном наказании…
Я показал документ юристам, попросил прокомментировать. Они откровенно смеялись: в судопроизводстве можно найти сколько угодно петель и крючков, чтобы затормозить любое дело. Это откровенно тормозят, используя любые зацепки…
Все же спросил у Антонины Извариной, председателя облсуда, будут ли давать бумаге ход?
— Да что вы? Это же грубое вмешательство в ведение процесса. Или вы думаете, что мы не следим за его ходом?..
А хода суда не было. Десятки потерпевших, мотающихся впустую в Ростов, разумеется, возмущались. «Цирк», «откровенная возня», «непонятная игра», «комедия» — так говорили они о суде.
Тогда встал Олег Ф-н, отец Вани, найденного в камышах в Новочеркасске.
— Мы долгое время наблюдаем, — заявил Олег, — что крутит делом, как хочет, один человек. Он постоянно что-то на наших глазах обсуждает с другим товарищем. Непонятно, чьи интересы и какие он здесь представляет. Но мы прекрасно видим, чего он добивается: помешать процессу, сорвать его. Я заявляю отвод этому человеку. Называю его: представитель Государственного обвинения Герасименко…
